Предоставление времени

Очень длинная и относительно сложная (с новыми понятия­ми) цитата, и я, естественно, прошу прощения у читателя. Но и выхода другого не было.
Я хотел, чтобы именно из первоисточ­ника мы узнали, как А. Вейник представлял себе время.
Должен сказать, что я такое видение оцениваю не просто как ориги­нальное, но и как очень... иррациональное.
Достаточно только обратить ваше внимание на «мифический» хронал, как вы, на­верное, со мной согласитесь.
Это что-то вроде «флогистона» - специального вещества, которым (до Ломоносова) объясняли причину горения тел. (Но только хрональным простейшим ве­ществом А. Вейник не ограничился.
Он считал, что ему «уда­лось в экспериментах обнаружить семь типов разнородных про-стых веществ: хрональное, метрическое, ротационное, колеба­тельное, тепловое, электрическое и магнитное».)
Однако ради истины необходимо тут же отметить, что А. Вей-ник утверждал, что реальное физическое время любого тела все­гда связано с состоянием этого тела (и в этом он был безусловно прав). А. Вейник поставил интереснейшие эксперименты, и, похоже, что он вообще был первым, кому удалось фактически зафиксировать различное собственное время у различных тел (разумеется, я имею в виду «был первым» в определении соб­ственного времени тел, покоящихся в постоянном гравитаци­онном поле).
Нет ли тут противоречия с моей несколько высо­комерной оценкой его теории как «иррациональной»?
Думаю, что нет.
Я ведь только против его специального хронального вещества, которое во всех телах отвечает за временные проявле­ния.
С моей точки зрения, это глубокое заблуждение.
Что каса­ется его очень интересных экспериментов, то ведь полученные экспериментальные результаты не обязательно следуют из оп­ределенной теоретической предпосылки.
Так же как, впрочем, и полученный результат может быть в принципе истолкован неверно.
В конце XX века интерес к работам Н. Козырева и особенно А. Вейника заметно снизился, по крайней мере, у широкой общественности.
Если идеи Н. Козырева продолжают подпи­тывать отдельные разработки, преимущественно касающие­ся «мгновенного дальнодействия», то идеи А. Вейника тихо осе­дают на дно научных архивов.