Возможно ли возвращение здравого смысла квантовой механике?

При входе в один старинный английский университет неког­да висел плакат, рассчитанный, видимо, на абитуриентов и пер­вокурсников: «Будьте осторожны! Физика может свести с ума!» В этом оригинальном предупреждении проявилось утвердившееся постепенно на протяжении XX века представлениеотом,что к микромиру не следует подходить с позиций здравого смысла.
Ибо там нор­мальная логика нарушена, там властвует логика «безумного» мира Пожалуй, окончательно стало ясно, что с физикой микроми­ра «не все в порядке», когда Вернер Гейзенберг (1901-1976) обна­родовал свой принцип неопределенности.
Но, разумеется, пер­вые симптомы появились гораздо раньше.
Пожалуй, еще в XVII веке, когда вопреки интуиции и логике оказалось, что свет обладает и свойствами частицы (корпускулы, как считал Ньютон), и свойствами волны (так считал Гюйгенс). Впрочем, о том, что носитель света может одновременно вести себя и как частица, и как волна, тогда еще не догадывались. Соотношение неопределенности Гейзенберга выражает фун­даментальное положение квантовой механики и заключается в том, что такие переменные, как координата и импульс, энергия и время (и некоторые другие), не могут одновременно иметь точно определенные значения. Например, если у электрона определя­ют его положение (координату) с точностью Dx, то определить его импульс можно с неопределенностью, только большей, чем Дрх = -, где h - это постоянная Планка. Соотношение неопределенности для энергии и времени имеетвид: AEAt> Ah, где АЕ - неопределенность энергии и At - время пребыва­ния частицы в данном состоянии. Иными словами, как бы мы ни старались точнее определить, например, импульс электрона, у нас ничего не получится, более того, чем с большей точностью и тщательностью и на более со­вершенном приборе мы определим координату электрона, тем больше становится неопределенность в измерении величины его импульса. Как выразился один известный автор: «Лучшие умы... пыта­лись придумать такой прибор, который смог бы измерить коор­динату тела и его импульс с точностью, большей, чем позволяет соотношение неопределенностей, но никому не удалось это сде­лать.
Сделать это просто нельзя. Таков закон природы». А соб­ственно говоря, почему?
Какие реальные (природные) процес­сы происходят в микромире и почему они происходят именно так, что порождают именно такой закон природы и, соответ­ственно, такое соотношение неопределенности? Иногда физики объясняют природу принципа неопределен­ности тем, что, как только, определяя положение электрона, мы воздействуем на него хотя бы одним квантом энергии, меж­ду частицами происходит взаимодействие - мы как бы «сдвига­ем» электрон, что и вносит размазанность в точность определе­ния его импульса.
Это, может быть, и правильно, но природа принципа неопределенности этим утверждением объясняется недостаточно, точнее, никак не объясняется.
Ибо если мы «сдви­нем» электрон механически, то почему бы наряду с определе­нием его координаты не измерить и его импульс? По моему убеждению, к этому объяснению необходимо до­бавить следующее: воздействуя на электрон квантами энергии, мы изменяем собственное время электрона, тем самым мы из­меняем разницу между темпом времени на часах электрона и тем­пом собственного времени лаборатории, и поэтому измерение положения электрона и его импульса происходит в разные мо­менты времени. Может быть, в этом сущность явления?
Тогда чем длиннее интервал времени между этими моментами, тем больше неопределенность. Между прочим, только что высказанное допущение содер­жится (в непроявленном виде) в самом определении принципа неопределенности. Спрятано оно в соотношении между энер­гией и временем.
Из него следует, что частица не может нахо­диться в одном состоянии меньшее время, чем Dt при неопределенности энергии, равной или меньшей, чем BE.
На мой взгляд, из этого следует, что скачки во времени - энергии по­рождены несовпадением моментов времени по часам различных частиц (или по часам одной из частиц и по часам лаборатории) при изменении собственного времени хотя бы у одной из час­тиц в момент взаимодействия. От такого понимания природы возникновения соотношения неопределенности, конечно, не изменится само проявление принципа - его количественные соотношения.
Это твердо установленная закономерность. А между прочим, почему, чем с большей точностью и тщатель­ностью на более совершенном приборе мы определяем коорди­нату электрона, тем больше становится неопределенность в из­мерении его импульса? Потому, что наиболее совершенный прибор - это прибор с лучшей разрешающей способностью, а это предполагает воз­действие, например, на электрон с большей частотой и, следо­вательно, с большей энергией. Большая порция энергии, при­ложенная к электрону, значительнее изменяет темп его соб­ственного времени и тем самым значительнее изменяет интервал между моментами времени, в которые происходит измерение ко­ординаты электрона и его импульса. И от этой закономерности нельзя избавиться.
Даже если воздействовать на электрон при из­мерении его координаты всего одним квантом энергии, имеющим минимальную величину.
Отношение энергии волны к ее частоте всегда равно постоянной Планка (E=hn; где n - частота). Именно поэтому соотношение неопределенности не может быть меньше этой постоянной.
Другое дело, что, рассматривая механизм возникновения соотношения неопределенности с позиций гипотезы локально-когерентного времени, можно про­гнозировать, когда это соотношение будет стремиться к мини­муму.
Тогда и только тогда, когда интервал времени между мо­ментами, в которые фактически происходит определение коор­динаты электрона и его импульса, будет минимальным... Можно даже постараться представить себе мысленный экс­перимент. Нужно при очередной попытке «обойти» соотно­шение неопределенности, установить, насколько при измере­нии координаты электрона изменяется темп его собственного времени, и ровно на такую же величину, и с тем же знаком, и в то же мгновение изменить темп собственного времени прибо­ра (и часов) лаборатории.
Тогда, если скачки во времени ока­жутся синхронными, может быть, и удастся то, что до сих пор никому не удавалось, - совместить моменты времени двух разноместных событий с участием подопытной частицы и лабо­раторного прибора.
И, таким образом, свести к минимуму соот­ношение неопределенности.
Впрочем, похоже, что такой экс­перимент - нереален... Несмотря на то, что за минувшие 70 лет физики вполне осво­или соотношение неопределенности и широко используют его как один из основных «инструментов» познания микромира, такой выдающийся теоретик, как лауреат Нобелевской премии Ричард Фейнман, позволяет себе такую фразу: «...Мне кажется, я смело могу сказать, что квантовой механики никто не пони­мает». Это немного похоже на кокетство, тем более, что заявле­но в публичной лекции, но смысл фразы вполне определен­ный - «квантовая физика и сегодня сталкивается с целым ря­дом непонятных явлений» . Одна из наиболее острых проблем - это «мгновенное даль­нодействие» - парадоксальная ситуация, когда материальные тела (и не только элементарные частицы) вдруг проявляют себя как объекты, скорость движения которых превышает скорость света или приближается к ней.