Выдающиеся физики решают или (учитывая сложность про­блем), правильнее все-таки сказать, пытаются решить глобаль­ные проблемы.
Им даже позволено высказывать «безумные» идеи.
Безумные в том простом понимании этого слова, что они проти­воречат здравому смыслу. (Впрочем, относительно «здравого смыс­ла» тот же Хокинг замечательно высказался, что это не более, чем предрассудок, к которому мы привыкли.)
Вот, например, так называемая проблема «машины времени». Волнующие идеи путешествия во времени встречаются не толь­ко в научно-фантастической литературе - грешат этим и уче­ные.
Периодически научный мир будоражат гипотезы, которые будто бы допускают возможность путешествия в будущее или в прошлое и при этом (как будто бы) не противоречат устояв­шимся научным представлениям.
Идея одной из таких гипотез впервые явилась любопытству­ющему миру в 1934 г. в рассказе Д.Р. Даньелза «Ветви времени».
Как пишет Мартин Гарднер, «идея его столь же проста, сколь и фантастична.
Люди могут совершать путешествия во времени... но в тот момент, когда они вступают в прошлое, мир расщепляется на два параллельных мира, в каждом из которых время те­чет по-своему...
Новорожденной эта Вселенная будет для путе­шественника во времени.
А с точки зрения наблюдателя, созер­цающего происходящее, например, из пятого измерения, ми­ровая линия путешественника просто не переходит с одного листа пространственно-временного континуума на другой, а все вселенные ветвятся в метавселенной, как дерево».
Казалось бы, идея совершенно безумная.
Но встречаются и почтенные физики, которые продолжают ее обыгрывать.
В дис­сертации X. Эверетта «Формулировка квантовой механики на ос­нове понятия «относительного состояния» предложен вариант метатеории, в которой вселенная ветвится на бесчисленные па­раллельные микромиры.
И самое замечательное, что Джон А. Уилер в предисловии к работе Эверетта написал, что «класси­ческим физикам поначалу казались почти столь же неприемле­мыми радикальные понятия общей теории относительности».

Книга, в основном, посвящена черным дырам и Вселенной в целом с позиций объединения квантовой механики и общей теории относительности.
Автор также рассказывает об относи­тельности времени, о замедлении времени у движущихся тел, о том, что на поверхности черной дыры время, с позиций удален­ного наблюдателя, почти останавливается...
И повествует Хокинг убедительно, с изяществом истинного профессионала.
Это не удивительно. Хокинг - крупнейший специалист в области теории относительности.
В главе «Стрела времени» автор пи­шет: «Увеличение беспорядка, или энтропии, с течением вре­мени - это одно из определений так называемой стрелы време­ни, т.е. возможности отличить прошлое от будущего, опреде­лить направление времени.
Можно говорить, по крайней мере, о трех различных стрелах времени.
Во-первых, стрела термоди­намическая, указывающая направление времени, в котором воз­растает беспорядок, или энтропия.
Во-вторых, стрела психоло­гическая.
Это направление, в котором мы ощущаем ход време­ни, направление, при-котором мы помним прошлое, но не будущее. И в-третьих, стрела космологическая.
Это направле­ние времени, в котором Вселенная расширяется, а не сжимает­ся». Хокинг задает интереснейший вопрос: «Но что произошло бы, когда Вселенная перестала бы расширяться и стала сжимать­ся?
Повернулась бы при этом термодинамическая стрела време­ни?
Начал бы уменьшаться со временем беспорядок?» Автор интересно анализирует ситуацию.
К его рассуждениям мы обя­зательно вернемся во второй главе.
С. Хокинг твердо опирается на фундамент классической тео­рии относительности и, развивая ее, стремится сохранить ее чистоту. Это проявляется и в его взглядах на сущность времени.
С. Хокинг, разумеется, признает реальность физического вре­мени.
При этом, в полном соответствии с общей теорией отно­сительности, он утверждает, что нет абсолютного времени: «Каж­дый индивидуум имеет свой собственный масштаб времени, зависящий от того, где этот индивидуум находится и как он дви­жется». «Пространство и время теперь динамические величи­ны: когда движется тело или действует сила, это изменяет кри­визну пространства и времени, а структура пространства време­ни, в свою очередь, влияет на то, как движутся тела и действуют силы.
Пространство и время не только влияют на все, что про­исходит во Вселенной, но и сами изменяются под влиянием всего (выделено мною - А.Б.), что в ней происходит».
С. Хокинг не анализирует (насколько мне известно) влияния отдельных физических процессов на те или иные характеристи­ки времени. Сфера его интересов - более обобщенное пони­мание Вселенной.
Именно поэтому трудно сказать, как он по­нимает изменение собственного времени тел при изменении их энергетического состояния.
Что же касается трех стрел времени С. Хокинга, то мне кажется, что как только мы поймем природу времени, отпадут не только не­которые обоснования их существования, но и само их количество.
И, наконец, Илья Пригожин - выдающийся бельгийский уче­ный (российского происхождения).
Нобелевский лауреат, основа­тель термодинамики необратимых процессов. В одной из своих работ [40] Пригожин пишет: «Необратимость и неустойчивость жестко связаны между собой: необратимое ориентированное время может появляться только потому, что будущее не содержится в настоящем. Итак, мы приходим к выводу, что нарушенная времен­ная симметрия является элементом понимания природы».
В этом отрывке прежде всего, интересно то, что Пригожин связывает само существование времени с необратимостью про­цессов и с нестационарным состоянием материи (с неустойчи­востью). Это один из узловых моментов его теории. И. Пригожин сообщает миру об открытии им совершенно «нового» (как 'он полагает) времени.
«Новое понятие времени - внутреннее ;время, в корне отличное от астрономического времени.
Астро­номическое время также можно измерить по наручным часам .или с помощью какого-нибудь другого устройства, но оно имеет совершенно иной смысл, поскольку возникает из-за случайно­го наведения траекторий, встречающихся в неустойчивых динамических системах».
Итак, в отличие от тех ученых, кто особое достоинство своих представлений о времени видит в том, что на время можно воздействовать с помощью неких физических процессов, И. При­гожин утверждает, что внутренне время, по существу, и есть по­рождение самого физического процесса.
«Кроме того, термоди­намика приводит к новой концепции времени как внутренней переменной, присущей системе... (такая) интерпретация вре­мени выходит за рамки традиционного физического описания системы».
Я бы даже сказал, что она принципиально отличает­ся от традиционных представлений, в которых время всегда толь­ко пассивный параметр, никак не участвующий в преобразова­ниях системы.
И. Пригожий вводит понятие «химических часов», и, если я правильно понял, для него «химические часы» и сам процесс, в котором появляется внутреннее время, неотличимы друг от друга.
И это, конечно же, свидетельствует о том, что наивный реа­лизм современных физиков, убежденных в том, что время суще­ствует параллельно с материей (хотя и взаимодействует с ней), подлежит пересмотру.
Правда, и сам Пригожин допускает, что его внутреннее время принципиально отлично от времени аст­рономического, и это сразу же накладывает ограничение на фун­даментальность его открытия.

Новую интерпретацию теории относительности разработал белорусский ученый А.П. Клемец [38]. Автор, в частности, исхо­дит из того, что «свет есть физическое явление, которому следу­ет приписать совершенно самостоятельное существование».
Го­воря о преобразованиях Лоренца, А Клемец утверждает, что в них «речь идет не об абстрактном времени вообще, а о времени как характеристике движения светового сигнала по отношению к той или иной системе отсчета.
Между тем, общепризнано, что теория относительности описывает пространство и время «вообще», т.е. все временные процессы, происходящие в той или иной системе отсчета: физические, биологические, социальные и т.п.
Как же разрешить это противоречие между единичным и всеобщим?
Вывод заключается в том, что физическое время «во­;.обще» в своей основе определяется движением световых сигна­лов (или ему подобных), и только.
То есть движение светового сигнала и физическое время «вообще» - это понятия тождествен­ные. ..
Физическое же время является основой, фундаментом для биологического, социального и прочих времен.
Под физичес­ким временем мы подразумеваем не время существования, а вре­мя сосуществования материальных объектов.
Световой сигнал строит пространственно-временные отношения между телами, создает метрику.
Ясно, что такое пространство-время может быть только относительным» [38]. Я привел краткие, по необходимости, выдержки из работ ав­торов, которые придерживаются различных (иногда противоположных) точек зрения на проблему времени. И было бы край­не интересно знать, что же думают о времени всемирно при­знанные ученые, еще при жизни удостоенные звания великих.
Передо мной одна из книг Стивена Хокинга [39].
Сейчас он профессор Кембриджского университета, заведует кафедрой, которую когда-то занимал Поль Дирак, а ранее - Исаак Нью­тон.
Сама жизнь Хокинга - это удивительный подвиг: мощная интелектуальная деятельность на фоне неизлечимой болезни, лишившей его возможности двигаться. Подробнее представлять автора, наверное, нет необходимости.
Область его интересов может быть охарактеризована его же собственными словами: «Моя цель - добиться полного понимания Вселенной...»

Безусловно интересной является монография В.Я. Бриля [37]. Развивая теорию «сильно вытянутых струнообразных частиц», автор предлагает нам, по существу, единую теорию Материи.
А в частности, доказывает независимость скорости света от скорос­ти его источника.
Что касается времени, то автор считает, что «время, как и пространство, - понятия основные для естествен­ных наук, а как известно, основные понятия не определяются... (и поэтому) могут быть приняты лишь из соображений удоб­ства...» Автор предлагает использовать (очевидно, ввести, как Ньютон?-А. Б.) понятие «идеального времени как некоего иде­ального эталона, без сравнения с которым невозможно судить, постоянен ли период того материального процесса, который по­ложен в основу измерения относительного, неравномерного, зависящего от материального окружения реального местного времени».
Такое представление о времени - это, может быть, типичный пример отрицания объективности реального физического времени.
И, конечно, это не научный курьез (тем более в основатель­ной работе такого серьезного исследователя, как профессор Бриль).
У такого понимания природы времени уходящая в глубь веков предыстория и знаменитые предшественники.
Эта ниги­листическая (если так можно выразиться) концепция времени существует в умах исследователей природы.
Согласно этой кон­цепции, в чистом виде никакого времени нет, а значит, можно за систему временного отсчета принять то, что удобно.
Но сосу­ществует она и с субстанциальной концепцией ньютоновского толка.
Например, в таких рассуждениях: если время - это некая невещественная субстанция, которая объективно существует, но на которую невозможно воздействовать, то за эталон времени можно принять некий периодический процесс, лишь бы он, с одной стороны, был удобен, а с другой - по возможности соот­ветствовал реально текущему времени.
В пользу нигилистической концепции можно привести не­которые доводы, которые, однако, с позиций гипотезы локаль­но-когерентного времени не выдерживают никакой критики.
И об этом подробнее во второй главе.

В последние два года проф. В. Олейника заинтересовало время.
Это замечательно, хотя бы потому, что в отличие от многих других исследователей он является профессиональ­ным физиком-теоретиком.
Его сегодняшние представления о времени объективно отражают взгляды на сущность време­ни большой группы ученых и, в какой-то мере, демонстриру­ют тенденцию развития науки о времени.
Показательной в этом отношении является одна из его последних работ «Вре­мя, что это такое?
Динамические свойства времени» [36].
Отметив в начале, что «время остается одним из самых зага­дочных понятий физики, сущность которого не раскрыта в достаточной мере до сих пор», автор напоминает нам, что и сегодня некоторые считают, что «время совершенно пассив­но, оно существует само по себе, не испытывая воздействия со стороны материальных процессов».
С такой (в чистом виде ньютоновской) позицией В. Олейник не согласен.
«Возни­кает вопрос о существовании физических свойств времени, т.е. вопрос о том, могут ли физические процессы, происходя­щие в системе, повлиять на течение времени в ней».
Первым, кто, по мнению В. Олейника, выдвинул идеи о существова­нии физических свойств времени, был Н. Козырев.
Сам В. Олейник вопрос о возможности существования физи­ческих свойств времени аргументирует следующими соображе­ниями: «Силовые поля (гравитационное, электромагнитное и др.), создаваемые материальными телами в окружающем про­странстве, изменяют пространство, наделяя его физическими свойствами.
Ввиду того, что пространство и время неразрывно связаны между собой, образуя единое целое, наличие в простран­стве силового поля должно неизбежно привести к появлению физических свойств времени, обусловленных движением тела в этом поле».
И еще: «Согласно результатам теоретических и эксперимен­тальных исследований, проведенных Козыревым и его последо­вателями... события могут происходить не только во времени, но и с помощью времени, при этом информация передается не через силовые поля, а по временному каналу, и перенос инфор­мации происходит мгновенно».
Профессор Олейник с присущей профессионалу строгостью с математическими выкладками доказывает правоту своих выводов о том, что время обладает физическими свойствами и что эти свойства могут изменяться под воздействием физических процессов.
Он делает вывод:
«В настоящей работе показано, что для доказательства динамической неоднородности времени нет необходимости выходить за пределы релятивистской механики и вводить какие-либо гипотезы... и становится очевидно, что развитие исследований о времени как об активном участнике физических процессов не только необходимо, но и находится на переднем крае современной физики». Да, это замечательный вывод и прогрессивное понимание сущности времени, особенно по сравнению со взглядами тех, кто считает, что времени нет совсем, что это только придуманная-абстракция, а также тех, кто, оставаясь до сих пор на субстанциальных позициях классической механики, полагает (как Исаак Ньютон), что время - это нематериальная (невещественная) субстанция (что-то вроде бестелесного духа), которая никак не за­висит от материи.
Украинский профессор В. Олейник твердо уверен, что время влияет на все материальное и само зависит от всего материаль­ного.
Примерно так же полагают и российский академик М.М. Лаврентьев, и, множество других академиков и профессоров и на Украине, и в России, и во всем мире. Но весьма знаменательно, что, стоя на плечах Эйнштейна, они, тем не менее, (а может, быть, именно поэтому), продолжают считать, что время - это некая природная субстанция, существующая сама по себе.
Да, взаи­модействующая с материей, но существующая как бы самостоя­тельно.
Кто-то такую субстанцию называет материальной, иные - нематериальной, но главное, что это нечто, объективно сосуще­ствующее рядом с материей (веществом).
Увы, нет в природе такого времени.
Это, может быть, и реляционное, но какое-то половинчатое представление о времени, что-то вроде «полусуб­станциальной» концепции понимания сущности времени. По моему мнению, это принципиальное мировоззренческое заблуждение, тысячелетние корни которого глубоко укрепились в мировой науке.
Утверждать сегодня, что время зависит от воз­действий на него материи, хорошо, но недостаточно и почти тривиально. Хорошо только в том смысле, что это позволяет :понять, как изменяется время под влиянием того или иного взаимодействия. Но недостаточно с позиций физического смысла явления, поскольку оказывается наглухо завуалированной сама сущность времени. Ибо времени вообще нет вне материаль­ных взаимодействий.
(Допускаем при этом, что и кривизна про­странства, в конечном счете, зависит от состояния материи.)
Доказывать сегодня, что время зависит от физических процес­сов, - это все равно, что, стоя у полуоткрытой двери, ведущей к загадкам времени, долго и мучительно обдумывать, как бы ее взорвать, да при этом еще убеждать себя и других, что дверь по-прежнему закрыта.

Интересна проблема тахионов.
Тахионами названы гипоте­тические частицы, которые могут двигаться со скоростями, пре­вышающими скорость света.
Естественно, что понимание вре­мени связано с этой проблемой.
Тахионам нет места в теории Эйнштейна.
«Наиболее серьезные возражения против гипоте­зы о существовании тахионов... выдвигаются со стороны прин­ципа причинности...
Однако должной ясности в вопросе о том, действительно ли принцип причинности запрещает такие дви­жения, еще нет» [4].
Правда, пока нет и надежной теории, и неопровержимых фактов, подтверждающих существование са­мих тахионов. (Интересно, что сам Эйнштейн не исключал на­рушения принципа причинности, когда «достигаемое действие предшествует причине» [ 11 ].)
Периодически тахионы внезапно врываются в наше понимание и... разбиваются о железобетон­ную стену второго постулата Эйнштейна.
Тем не менее, прббле-ма существует.
Такие ученые, как Д. Блохинцев, В. Гинзбург, В. Силин, Я. Терлецкий,Д. Киржниц, Дж. Фейнберг, О. Биланюк, Е. Сударшан, П. Чонка, С. Баладман и ряд других, допускали воз­можность физических взаимодействий, скорость осуществле­ния которых превышает скорость света [4].
Я не хотел бы, чтобы у читателей создалось впечатление, что современные ученые только тем и занимаются, что критикуют теорию относительности Эйнштейна или невольно ей проти­воречат.
Нет, конечно.
Есть глубокие исследования, в которых эта теория развивается, а основы ее получают дополнительную аргументацию.
Чрезвычайно интересны работы киевского физика-теорети­ка, профессора Политехнического института Олейника [34, 35, 36]. Автор специализируется в области квантовой электро­динамики, в течение 15 лет изучает электрон.
Не имея возмож­ности подробно остановиться на работах В. Олейника, приведу отдельные выдержки из них: «...за сто лет, прошедших после открытия электрона, не решена... главная проблема электроди­намики - проблема электрона...
Предположение о точечности и бесструктурности электрона, на котором возведен фундамент КЭД (квантовой электродинамики. - А.Б.), приводит к расхо­димости собственной энергии электрона и к невозможности объяснить его стабильность - серьезным трудностям, свиде­тельствующим о том, что мы не в состоянии дать удовлетвори­тельный ответ на вопрос: что такое электрон».
По мнению автора, электрон - это не точечный заряд, а квант поля - «сгусток электрически заряженной материи».
«Электрон представляет собой открытую самоорганизующуюся систему, не­разрывно связанную с окружающей средой через посредство по­лей, которые он в ней порождает».
В. Олейник утверждает, что движущийся электрон порождает электрическое поле, которое обладает как потенциальной, так и вихревой компонентами... Вихревое собственное поле электрона имеет двойственный ха­рактер.
Это поле «...порождается электрическим зарядом элект­рона, неотделимо от электрона и, следовательно, является со­ставной частью частицы.
Главное отличие состоит в том, что соб­ственное поле не может быть сведено к совокупности отдельных квантов... и способно переносить возбуждения со сколь угодно большой скоростью».
По мнению В. Олейника, «электрон... за­нимает сразу все пространство, всю Вселенную...
По этой причи­не, каким бы ни было внешнее воздействие на электрон, возникающее в ограниченной области пространства, информация об этом воздействии становится тотчас же достоянием всей Вселенной, которая мгновенно «узнает» о событии, происходящем с электроном.
Мгновенный перенос информации осуществляется через посредство среды, порождаемой самим электроном».
Это очень серьезное утверждение.
Автор неоднократно в своих работах возвращается к его аргументации, в частности, под­черкивает, что вывод о возможности мгновенной передачи сиг­нала не противоречит специальной теории относительности.

В теории эфира доказывается, что скорость распростране­ния света подчиняется правилу сложения скоростей, как и ско­рости любых других движущихся субъектов Вселенной, и... отрицается относительность времени в зависимости от системы отсчета.
Меня лично в работах «эфирников» привлекает то, что пове­дение тел (их свойства) они рассматривают во взаимодействии со средой.
А некоторые, например [23,27], утверждают, что эфир­ная среда и физический вакуум - это одно и то же.
Но сегодня, как, впрочем, и на протяжении всего XX века, теория относительности подвергается критике не только с по­зиций эфира. Ряд ученых доказывает возможность и необходи­мость вернуться к основам ньютоновской классической физи­ки. Таких работ много. Вот несколько примеров: Б. Пещевицкий критикует преобразования Лоренца [29];
С. Базилевский и М. Барин отвергают второй постулат Эйнштейна [30];
В. Фогель и О. Шепсенвол показывают, что эффекты общей теории относи­тельности могут быть объяснены и без эйнштейновской теории [31];
А. Ефимов доказывает, «что эйнштейновского принципа относительности... вообще в природе не существует...» [32] Странно, но в наше время наряду с серьезными работами, посвященными времени, встречаются труды, в которых реани­мируется статическая концепция времени.
Например, индийский философ Ш. Ауробиндо (1872-1950) создал привлекатель­ное учение о высшей форме сознания, но, в частности, время там понимается «не как поток постоянно исчезающих мгнове­ний, а как категория, в которой Прошлое.
Настоящее и Буду­щее существуют одновременно и вечно» [33].

Что касается опыта Физо, то авторы исходят из того, что ато­мы молекул, между которыми находится эфир, так же удержива­ют его, как и Земля, но в пределах определенного расстояния от атомов.
По их расчетам получается, что расстояние между мо­лекулами примерно такое же, как и удвоенное расстояние, в пределах которого каждый атом удерживает эфирную среду.
Вывод: «Что же показали уникальные опыты Физо и Майкель-сона?
Они убеждают, что в природе нет абсолютно неподвиж­ного эфира.
Эфирная среда, обладающая массой, всегда увлекается тем движущимся телом, гравитационные силы которого являются превосходящими по отношению к таким же силам от других тел.
В указанных опытах таким телом является Земля, увлекающая околоземной эфир (в опыте Майкельсона) и не поз­воляющая движущемуся на Земле телу увлекать эфир, находя­щийся между частицами тела (в опыте Физо)».
Авторы считают эфир «бесчастичной» формой материи.
«Эфир надо представ­лять как бесформенную сплошную массу, которая... стремится распространиться по всему доступному для нее пространству...»
По их мнению, «...луч света - это движение фотона, представ­ляющего не частицу, а наблюдаемое движение волны эфира (в виде его сгустка).
Отсюда и понятно, почему фотон в покое не наблюдается», а следовательно, не имеет и массы покоя.
В работе Ф. Горбацевича [27] значительное место уделено стро­ению и свойствам эфира.
По мнению автора, эфир состоит из двух противоположных по заряду частиц.
«Противоположные по знаку частицы притягиваются друг к другу» с большой силой и «перемещаются друг относительно друга совершенно без тре­ния». Эта среда «не обладает плотностью в обычном понима­нии.
Она обладает определенными электромагнитными свой­ствами...
Любая физическая субстанция может продвигаться в эфирной среде совершенно без трения...
Ускорение... физичес­кого тела создает инерциальные возмущения в эфирной среде». Автор утверждает, что предложенная им концепция эфира позволяет решить несколько проблем.
Например, «она объяс­няет «поперечность» световых и электромагнитных колебаний.
Она позволяет понять различие массы физического тела от элек­тромагнитной массы эфирной среды... Объясняет способность любой среды передавать колебательные возмущения». «...Такая среда должна содержать в себе упругость и массу...
Она дает объяснение, почему в экспериментах при столкновении частиц высо­ких энергий порой возникают пары новых частиц с противопо­ложными зарядами - они порождаются эфирной средой, со­держащей эти заряды».
Американский ученый Б.Дж. Уоллес [28] пишет: «В 1964 г. я понял, что на основе динамического эфира можно создать еди­ную физическую теорию...
Эфир должен быть подобен сжимае­мой жидкости и является первоосновой материи во Вселенной.
Фотон и нейтрино должны состоять из этой материи, движу­щейся по прямой, а частица или корпускула - из этой же мате­рии, движущейся по замкнутой круговой орбите». Б. Уоллес считает, что скорость света в вакууме не является константой.
Практически во всех работах, развивающих теорию эфира, отмечается, что Лоренц разработал принцип постоянства ско­рости света, исходя из представлений о покоящемся эфире.
Этот принцип утверждает, что скорость света в эфире не зависит от скорости источника света. «Эфирники» негодуют и доказыва­ют, что Эйнштейн не имел оснований изменять этот принцип, т.е. утверждать, что скорость света не зависит от скорости ис­точника света.
Иными словами, сторонники эфира утверждают, что Лоренц установил только то, что скорость света в среде не зависит от скорости источника света относительно этой среды и имеет постоянную скорость, зависящую от параметров среды, от скорости источника света в пустоте.

Особенно интересны для меня два момента в книге Маркова.
Во-первых, его утверждение, что неоднородность времени не­пременно связана с нарушением однородности вещества по плотности, и, во-вторых, вытекающая из представлений Мар­кова возможность и необходимость корректировки длительно­сти геологических временных интервалов (геохронологической шкалы) с учетом неоднородности времени.
Автор утверждает, что «время... есть фундаментальное свой­ство занимаемого массами пространства пребывать в повторяю­щемся (периодическом или квазипериодическом) движении».
И даже — что «эволюция материи и движение материального пространства-времени - одно и то же».
Весьма примечательно, что и Н. Козырев [ 16], и А. Вейник [18], и К. Бутусов [21], и Ю. Белостоцкий [22, 23], и В. Копылов [24], и многие другие современные авторы, предлагая свое видение времени, дипломатично уклонились от критического сопостав­ления своих представлений с релятивистскими представления­ми теории относительности.
Иногда в этом и в самом деле нет необходимости, но чаще всего соблюдается негласный прин­цип: не зацепишь ты - не ударят тебя.
Такая осторожная позиция исповедуется многими, но далеко не всеми.
Очень активны сторонники эфира*. Только на первый взгляд может показаться, что это утончен­ная блажь. Показательно, что реанимация интереса к эфиру происходит именно в наши дни.
Среди ученых - критиков ре­лятивистской физики - «эфирники» - это авангард неприми­римых «подпольщиков».
Ортодоксальная наука их, естествен­но, не замечает, а если и замечает, то где-то далеко внизу. И такое отношение, конечно же, имеет под собою некоторое основание.
Так сказать, «на смену эфиру пришло электромаг­нитное поле». Но «эфирники» буквально по косточкам разоб­рали теорию относительности, и обнаружилось, что многие, ка­залось бы, «абсолютные» истины имеют альтернативы.
Они под­капываются под основы и утверждают, что некоторые явления могут объяснить убедительнее, чем теория относительности.
Я приведу выдержки из нескольких работ, поскольку призна­ние существования эфира в них прямо или косвенно связано с проблемами времени.
Трудности у тех, кто верит в эфир, можно свести к двум боль­шим проблемам.
Во-первых, нужно объяснить отрицательные результаты опытов Физо, Майкельсона (Морли) и некоторые дру­гие, а во-вторых, совершенно необходимо доказать, что эфир -это такая среда, в которой органично сочетаются присущие ей противоречивые свойства: с одной стороны - подвижность и про­ницаемость, а с другой - упругость и жесткость.
Вот как объясняются результаты опытов Майкельсона и Физо в работе Аускна и С. Брусина [26]:
«Для решения этой важной задачи достаточно рассмотреть силы гравитационного взаимо­действия некоторой массы околоземного эфира... с Землей... и Солнцем... что мы и сделаем».
Выполнив несложные расчеты, авторы находят, что на расстоянии до 250 тыс. км от Земли эфир всегда увлекается Землей при ее движении вокруг Солнца.
Этим и объясняется, что Майкельсон не смог определить скорость движения Земли относительно эфира.

Ошибка В. Копылова заключается в том, что состояние лю­бой системы (любая «форма существования вещества») зави­сит не только от гравитационного взаимодействия, но и от дру­гих факторов.
При прочих равных условиях, чем выше энерго­насыщенность объекта, тем более высок темп времени в нем, тем более сжато собственное время и тем, следовательно, быс­трее, а не медленнее течет его время.
Статья интересна не по причине ошибочного вывода авто­ра, а из-за того, что он поставил под сомнение субстанциаль­ную концепцию времени и смело провозгласил, что время - это функция состояния вещества.
Своеобразным откровением для меня явилась книга «Кон­туры эволюционной физики» В. Маркова [25].
И даже не пото­му, что она посвящена проблемам сущности времени, что само по себе является большой редкостью.
И, конечно, не потому, что автор буквально охвачен пламенной страстью убедить нас, что пространство-время всегда неоднородно. (Начиная с 1915 г., идея о том, что время неоднородно, не является больше шоки­рующим откровением - неоднородное гравитационное поле неизбежно порождает неоднородное время.)
Книга приятно удивила меня огромным объемом информации из той области естествознания, которую прежде я никак не связывал с про­блемами времени. Неоднородность времени в книге увязана с геологией и с эволюцией Земли.Впрочем, смелые обобщения автора выходят далеко за пре­делы геологии.
«...В невостребованном физиками опыте ча­стного Естествознания имеются строгие доказательства не­симметричности времени относительно сдвигов, а следова­тельно, несостоятельности законов сохранения энергии и массы как фундаментальных законов физики».
«Суть нашей позиции, - пишет автор, - заключается в том, что безуко­ризненное выполнение законов сохранения в классических экспериментах, равно как и нарушение этих законов при иных физических условиях, признается в качестве одинако­во достоверных фактов, поскольку принципиально не на­блюдаемо.
В этом коренное отличие нашей точки зрения от концепции однородного пространства-времени, которая непримирима к результатам любых экспериментов, вступающих в противоре­чие со строгими законами сохранения».
Как видите, автор идет гораздо дальше, чем это вытекает из простого признания неоднородности времени в общей теории относительности.