Завершая подраздел, сделаем главный вывод: физическая при­рода времени обусловлена первоистоками его происхождения. Вре­мя появляется, формируется и качественно изменяется, во-первых, под воздействием суммарных движений-взаимодействий материи на микроуровне, во-вторых, под воздействием гравитационного состо­яния пространства-изменения его метрики, обусловленного, в свою очередь, гравитационными отношениями материальных систем.
Реальное физическое время - это проявление и отражение энер­гетического состояния материи в гравитационном поле.
Природа времени двулика, поскольку зависит от двух различных проявле­ний Вселенной, но она и двуедина, поскольку в каждой материаль­ной системе и гравитация, и внутренняя энергия взаимно влияют друг на друга. Сформулируем кратко основные свойства времени:
1. Каждая материальная система Вселенной, в общем случае, обладает собственным временем.
2. Собственное время каждой материальной системы являет­ся мерой гравитационного поля в локальности системы, мерой плотности внутренней энергии в этой системе и зависит от ско­рости ее движения относительно выбранной системы отсчета.
3. Моменты времени в разноместных материальных локальностях Вселенной различны.
4. Любая материальная система обладает как собственным временем, так и излучает и поглощает псевдопотоки времени, при этом условными носителями времени, т.е. псевдопотока­ми, являются материальные частицы и их совокупности, а так­же материальные поля, способные к взаимодействиям.
5. Мощность воздействия псевдопотоков времени на мате­риальную систему определяется параметрами «носителей вре­мени» и характером их взаимодействия с частицами, полями и веществом системы.
6. Элементарные частицы, обладая собственным темпом вре­мени, одновременно являются и носителями иновременных псевдопотоков времени.
7. Собственное время каждой системы тем более когерентно, т.е. едино и одинаково, чем однороднее гравитационное поле системы и чем ближе по величине плотность внутренней энер­гии всех подсистем. 8. Псевдопотоки времени под действием определенных усло­вий могут концентрироваться, например, в виде газоподобных подсистем, образуя неустойчивые равновесные структуры, способ­ные кратковременно существовать со своим локально-когерент­ным временем, отличным от квазикогерентного времени системы.
9. Собственное время элементарных частиц, несмотря на на­личие у большинства из них массы покоя, слабо реагирует на слабые гравитационные поля типа земного.
10. Собственное время любой системы изменяется дискрет­но, минимальная величина изменения времени эквивалентна кванту энергии.
11. Собственное время живых систем и псевдопотоки време­ни от них могут как независимо, так и по их воле ускоряться или замедляться в соответствии с изменениями плотности их внут­ренней энергии.
12. Время любой материальной системы, и Вселенной в це­лом, не одинаково в прошлом, настоящем и будущем.
И последнее. Время во Вселенной универсально по своей природе во всех ее локальностях.
Оно везде одинаково зависит от состояния (кривизны) пространства и от физических про­цессов и их взаимодействий. Но время в каждой локальности имеет различную количественную величину - различный темп, и в этом смысле нужно говорить о неоднородности времени и можно - о некоторой изотропности времени в больших про­странственных объемах. Мир действительно многомерный, но не за счет координат пространства, а за счет координаты времени.

Назовем такое иновременное образование «облаком времени». И совершенно не исключено, что такая иновременная локаль­ность, путешествуя в пространстве и времени, может оказаться в контакте с живыми или неживыми субъектами Земли.
Такая встреча может привести к удивительным парадоксам и загадкам времени (частично об этом ниже - в третьей главе). Принимая, наряду с реляционной, и гипотезу динамическую, я присоединился к тем, кто еще в древности утверждал, что су­ществует только настоящее: «прошлого уже нет - будущего еще нет» (концепция восходит к Гераклиту Эфесскому).
Но посколь­ку время относительно объективно или даже субъективно вос­принимается людьми, то было бы неправильно абсолютизиро­вать настоящее только как миг между прошлым и будущим.
Ибо в этом случае этот миг - только математическая точка и не об­ладает даже теоретической протяженностью, а следовательно, не может быть наполнен содержанием.
В реальной жизни этот миг действительно всегда ускользающее мгновение, однако на­сыщенность его зависит от того, «чего нет», - от прошлого и будущего, от того, сколько информации из прошлого всплывает в настоящем и сколь сильны и множественны ожидания (пере­живания), связанные с будущим. Пользуясь случаем, выражаю свою благодарность А. Годованцу за копию неопубликованного письма А. Вейника, которое он любезно предоставил в мое распоряжение.
Сторонники статической концепции утверждают, что во Все­ленной (или ее части) одновременно существуют время настоящее, время прошлое и время будущее.
Эта концепция еще более древ­няя, чем концепция динамическая, и восходит, вероятно, к ведам. Отдавая предпочтение динамической концепции времени, я вынужден несколько слов сказать о ее антиподе - о концепции статической.
Напомним, что «суть ее сводится к тому, что наше сознание, двигаясь вдоль своей мировой линии, «наталкивается» на различные события, встречается с ними; этот момент встречи и переживается нами как «настоящее время», или «теперь» . Как видите, в данной трактовке просматривается идеалисти­ческий момент. Не случайно данная концепция, возникнув в глу­бокой древности, так «интенсивно обсуждалась религиозно на­строенными философами Средневековья...» .
Не случайно, что и я, приводя в качестве примера суждения современных сторон­ников статической концепции, сослался на Ш. Ауробиндо , философия которого наполнена восточным мистицизмом. Между тем, в последние годы наметилась определенная реа­нимация статической концепции. Мне кажется, что живучесть статической концепции в зна­чительной мере объясняется тем, что часть людей верит в суще­ствование где-то в «реальностях высшего плана» всемирного энергоинформационного поля.
Чем обосновывается существо­вание такого поля?
Да, в общем-то, ничем. Ситуация скорее выглядит так.
Среди множества предсказаний будущего, наря­ду с прогнозами тысяч и тысяч шарлатанов встречаются сбыв­шиеся предсказания, которые трудно отнести только на счет совпадения.
И достаточно часто приходится признаваться себе, что иногда предзнание будущего почему-то возможно.
Если вы это отвергаете бесповоротно и окончательно, то все для вас пре­красно - вы «как бы» умный, а «они» - «как бы» странные и нет проблем.
Но если вы допускаете в принципе возможность предзнания будущего, то возможны два варианта. Первый - вы ве­рите, что во Вселенной есть высший разум (например Бог), ко­торый знает все обо всем и о прошлом, и о будущем, и для вас тоже нет никаких проблем. А вот если вам беспокойно и вы хотели бы найти объяснение более научное, то дело плохо - столетия проходят за столетия­ми, а никакого разумного механизма предзнания будущего люди не знают.
Тут-то и является энергоинформационное поле (или космический компьютер, или вселенский информационный банк...).
И многим этого достаточно.
А в этом банке - информа­ция на любой вкус и о прошлом, и о настоящем, и о будущем. Это как раз то место во Вселенной, где три времени существуют одно­временно. Нужно только научиться считывать информацию, и, конечно же, незамедлительно являются тысячи умельцев... Но вот проблема, в статической концепции мир усложнен до невообразимости. Представьте себе, что для меня и для вас, для вашей домашней кошки, для блохи, которая живет на кошке, для микроба на блохе, для всех существ Вселенной, которые уже существовали, существуют или еще будут существовать, уже за­готовлены все события...
Я, конечно, опустился до сарказма, и это нехорошо, но сделал я это в значительной степени осознан­но. Если во Вселенной подавляющее большинство событий при­водят систему, участвующую в событиях, к уменьшению энер­гии, то в энергоинформационном поле все наоборот - энергия и информация бесконечно возрастают.
То есть тут налицо нару­шение не только здравого смысла (что, впрочем, не удивитель­но, ибо здравый смысл, когда речь идет о познании, становится неопределенным и относительным), тут нарушается второй за­кон термодинамики...
Нарушается принцип минимальной до­статочности. ..
Только живые существа, да и то в молодости, про­тивостоят росту энтропии, а тут... Грустно это. Перед тем как перейти к свойствам времени, вытекающим из гипотезы локально-когерентного времени, я хочу показать, что, несмотря на некоторую новизну гипотезы, она не противоречит тем широко известным релятивистским эффектам, в которых так или иначе присутствуют моменты изменения хода времени.
Суммарный результат ускорения хода ча­сов на самолете составил 47 наносекунд. Эффект складывается из двух частей (см. формулу 2.2). В знаменатель формулы вхо­дит параметр «r» - расстояние между центрами тяжести Земли и часов.
Для часов, установленных на самолете, это расстояние на протяжении всего эксперимента превышало соответствую­щее расстояние для земных часов на 10 километров.
То есть самолет и часы на нем притягивались к Земле с силой притяже­ния, меньшей, чем часы земные. Это не только уменьшило силу гравитационного притяжения, но, в соответствии с нашими представлениями, привело к ускорению внутренних процессов в самолете (и в часах) й к дополнительному изменению темпа их собственного времени в сторону повышения. Но одновременно с этим на самолетные часы действовал вто­рой фактор - скорость движения самолета относительно Зем­ли.
Действие этого фактора привело к увеличению инертной массы самолетных часов, соответственно, увеличило силу при­тяжения, действующую на них.
В конечном счете, это способ­ствовало некоторому снижению темпа их собственного време­ни. Но в сумме под действием двух (противоположно действую­щих) факторов часы на самолете за время эксперимента ушли вперед на 47 миллиардных долей секунды.
Иными словами, я хочу подчеркнуть следующее: наши формулы не противоречат в принципе представлениям о релятивистских эффектах. Что ка­сается точности формул, то, конечно, нужны эксперименты, которые позволили бы и оценить формулы, и уточнить их. На мой взгляд, очень важно, что предлагаемая гипотеза локально-когерентного времени позволяет расширить круг объяс­няемых явлений. Есть явления, которые с позиций сегодняшних знаний проявляют себя очень странно и непонятно.
Теперь исследователи смогут обратить внимание на то, что некоторые из парадоксальных явлений сопровождаются процессами с от­носительно высоким (или низким) уровнем внутренней энер­гии.
В таких телах должен быть повышенный (или понижен­ный) темп собственного времени вне зависимости от их скоро­сти и гравитационного воздействия на них.
Забегая вперед, могу высказать предположение, что такими объектами могут оказать­ся квазары (подробнее в третьей главе).
Есть также предположе­ние, что Венера обладает пониженным, по сравнению с земным, темпом собственного времени.
И это связано не только с гравитацией. С позиции предлагаемой гипотезы находят альтернативное объяснение такие фундаментальные явления, как природа квантовой не­определенности, парадоксальные свойства квазаров, изменение гравитационной массы тел в опытах проф. Н. Козырева, становятся понятными хроноаномальные свойства тел вращения и другие явления.
Появляется возможность без мистики предсказать механизмы осуществления таких загадочных явлений, как телепортация и левитация макротел, а также некоторых психофизических феноменов.
С позиций неоднородного пространства-времени можно объяснить ряд хронометрических парадоксов в геологии, а также несов-падения летописных и расчетных дат солнечных затмений . Теоретически возможно осуществить проект «машины времени» для путешествия в будущее без использования релятивистских эф­фектов полета со скоростями, близкими к скорости света. Исходя из нового понимания физической сущности време­ни, можно утверждать, что установление собственного времени любого тела Вселенной с учетом только его относительной ско­рости и гравитационных отношений можно считать достаточ­ным лишь для частного случая, когда плотность внутренней энергии тела равна или незначительно отличается от плотнос­ти внутренней энергии системы, с которой его сопоставляют.

Чтобы закончить с парадоксом атомных часов, нужно четко осознавать, что такие часы появились как отклик на потребнос­ти научно-технической цивилизации.
Прежде всего они служат для синхронизации событий, для фиксации перемещений.
Часы, которые окажутся способными реагировать не только на изменения гравитации, но и на все изменения энергетических состояний материи, для вышеназванных целей совершенно не пригодны.
Если бы одномоментно все точные часы оказались подменены часами, тонко реагирующими и на изменения внут­ренней энергии, то очень скоро на Земле, и даже в ближнем космосе, произошли бы грандиозные катастрофы. И тем не менее, я утверждаю, что нужны и часы, реагирую­щие на энергетические изменения среды.
Это должны быть «хи­мические часы» (используем название, придуманное И. Пригожиным).
Их область, например, - длительные технологичес­кие, химические процессы, при которых результат определенных этапов зависит от интенсивности внутренней энергии в систе­ме.
Их область - медицина и экология будущего, сопоставле­ние космических объектов с различной внутренней энергией. Наконец, их область - психофизические феномены.
Я думаю, что уже в XXI веке появятся часы, которые будут сочетать в себе два принципиальных устройства (атомные и химические часы), которые будут снабжены двумя кнопками.
Нажав одну, можно будет узнать, как движется время, привязанное к эталонной се­кунде. Нажав другую, можно будет узнать насколько темп ло­кального времени отличается от эталонного. Анализ формулы (2.1) показывает, что в частном случае, в условиях слабого и неизменного гравитационного поля при незначительном энергетическом потоке, воздействующем извне на покоящееся тело, его собственное время будет определяться только величиной плотности внутренней энергии в самом теле.
Ибо принятые ограничения предполагают, что в локальности тела не возникает значительных изменений гравитационного потенциала, не возникает ощутимых для времени изменений радиуса кривизны пространства.
При этом зависимость темпа времени от плотности внутренней энергии тела носит линей­ный характер - насколько изменится внутренняя энергия в теле, настолько же изменится и его собственное время.
Отношение этих величин неизменно и численно равно единице. Сделанные допущения и выводы позволяют рассмотреть вопрос о возможности изменения массы тел и приблизиться к од­ному из самых интересных следствий гипотезы.
Воспользуемся пояснениями к формулам (2.1) и (2.3) и вы­разим массу покоящегося тела:
r\ElaR-f0V)t
т GMVtl
Беглый анализ формулы как будто бы приводит к неутеши­тельному выводу о том, что масса тела всегда будет оставаться постоянной, как бы мы ни старались изменить внутреннюю энергию тела. Казалось бы, величина массы всегда постоянна, ведь при из­менении плотности внутренней энергии соответственно изме­нится и темп собственного времени, а значит, отношение Еа к 1Т всегда будет равно единице.
Собственное время тела, таким образом, как бы обречено постоянно следовать за внутренней энергией.
Интуиция, однако, подсказывает, что здесь что-то не так.
Но Бог с ней, с интуицией, она легко может подвести.
Но ведь фактическое изменение веса тел зафиксировано в много­численных экспериментах и не только в опытах проф. Н. Козы­рева (о чем уже лет 30 с почтением и некоторым удивлением без устали пишут популяризаторы науки). В чем же дело?
Если из­менение веса тел при воздействии на них потоками энергии - это объективная реальность, то должны быть и причины, нару­шающие линейность в отношении плотности внутренней энер­гии и темпа времени. Действительно, такая причина есть.
Но прежде всего подчерк­нем, что в принципе любое воздействие на тело извне изменяет его внутреннюю энергию, в то же время любое изменение внут­ренней энергии может изменить состояние среды.
Именно по­этому мы не имеем права рассматривать тело, взаимодействую­щее с внешней средой, как систему замкнутую. Вернее, такое право у нас есть, но тогда нам придется рассматривать взаимодействие тела со средой как акт, происходящий только в теле.
При этом придется отбросить и факторы, связанные с динами­кой взаимодействия.
Но ведь это все равно, что поставить чай­ник с холодной водой на пламя газовой горелки и ожидать, что вода до точки кипения нагреется мгновенно. Рассматривая тело совместно с неким внешним энергетичес­ким потоком (или, несколько идеализируя: как модель - с внеш­ней энергетической оболочкой), мы имеем дело с единой, но комплексной системой «тело плюс оболочка».
Темп собствен­ного времени оболочки будет очень высоким, т.к. энергия у нее значительна (по определению) при очень малой массе.
Сум­марный темп времени в комплексной системе возрастает; меж­ду тем, рост внутренней энергии в теле отстает от роста потока энергии в системе и, следовательно, от роста темпа ее собствен­ного времени. В этом корень проблемы.
На период, пока в теле происходят структурные изменения или меняется баланс сил (или и то и другое), в теле нарушается отношение плотности внутренней энергии к темпу собственного времени - отношение становится мень­ше единицы.
Именно в этот период взаимодействия тела и потока извне и происходит снижение массы тела, пропорциональное степени нелинейности. Как только внутренняя энергия в теле достигает нового уров­ня, соответствующего изменившемуся взаимодействию, прекра­щается и снижение массы тела. Это объясняет причину снижения массы тел и в принципе, и количественно в опытах проф. Н. Козырева (о чем и пойдет речь ниже).
Очевидно, можно утверждать, что подмеченная взаимозави­симость между внутренней энергией тела, его гравитационной массой и темпом его собственного времени носит характер то ли физического закона, то ли некоего правила.
Эту закономер­ность - правило стабильности гравитационной массы - можно сформулировать следующим образом. В условиях слабого гравитационного поля при неизменном (ста­ционарном) взаимодействии тела и среды между плотностью внутренней энергии тела, его гравитационной массой и темпом соб­ственного времени сохраняются неизменные отношения, причем отношение плотности внутренней энергии к темпу времени равно единице, а физический смысл этих понятий тождественен. При увеличении мощности потока, воздействующего на тело, масса тела снижается, но только на период, пока внутренняя энергия тела не достигнет нового уровня, соответствующего новому вза­имодействию.
В этот период темп времени приобретает физи­ческий смысл показателя степени взаимодействия тела и среды.
Используя «правило стабильности», можно прогнозировать создание в технических устройствах специфических условий, при которых окажется возможным контролируемо и в широких пределах изменять массу, а по сути - локально управлять грави­тацией.
Об этом - в четвертой главе. Теперь о другом.
Исходя из физической сущности времени, мы имеем возможность конкретизировать универсальную формулу А. Эйнштейна об эквивалентности энергии и массы применитель­но к случаям, когда переход массы тела в энергию сопровождается деформацией пространства-времени в локальности тела. Представим себе, что, в силу каких-то внутренних причин, масса некоего тела вдруг начала превращаться в энергию (в поле).
Если этот процесс вялотекущий и длительный, то, в принципе, вся масса, в конце концов, может перейти в энергию и при этом в локальности этого тела не только не будет искривляться пространство-время, но даже приращение собственного времени будет с такой же интенсив­ностью возникать, с какой и рассеиваться в окружающей среде.
Так, вероятно, протекают естественные излучения радиоактивных элементов или специально заторможенные ядерные реакции. Иное дело, когда процесс перехода массы в энергию носит лавинообразный характер.
Тогда неизбежно не только измене­ние собственного времени, но, вероятно, и искривление про­странства-времени.
А следовательно, при этом часть энергии превращения неизбежно должна расходоваться на изменение метрики пространства.
И этому явлению соответствует преоб­разованное уравнение Эйнштейна: £ = (т + т) ^^ (2.5)
где Е — энергия тела, эквивалентная полной массе тела; тЕ- часть массы, участвующая в переходе в любую форму прояв­ленной энергии (кинетическую, ядерную, электрическую т.п.); m- часть массы, участвующая в локальном искривлении про­странства-времени.
Понятно, что энергия, затраченная на деформацию простран­ства (на изменение его метрики), равна Щ ~ mtC2. (2.6) Допустимо гипотетическое утверждение, что и при обратном переходе, т.е. при переходе энергии в массу (при определенных скоростях перехода), часть энергии также расходуется надеформа­цию пространства-времени.
Эту гипотезу можно попытаться аргу­ментировать следующими соображениями. Теория относительно­сти утверждает, что инертная масса тела, движущегося с околосве­товой скоростью, растет пропорционально кинетической энергии, которую приобретает тело.
Соответственно растет и полная масса тела.
При этом, утверждают релятивисты, изменяется - снижает­ся - темп собственного времени тела.
За счет чего?
Только ли за счет влияния прироста массы на внутреннюю энергию тела.
Со­мнительно, ведь время, как мы уже знаем, двулико и зависит как от внутренней энергии, так и от гравитационного состояния простран­ства, в котором находится тело. А следовательно, допустимо предпо­ложить, что при динамическом переходе энергии в массу часть энергии превращения деформирует пространство, изменяя его метрику. А из этого, в свою очередь, следует, что движущиеся с околосветовыми скоростями тела не сокращают свои линейные раз­меры в направлении движения (как это утверждает теория отно­сительности), а напротив - тела самим фактом своего движе­ния изменяют состояние и масштаб пространства. Не тело становится короче, а «линейка» длиннее. Таким образом: взаимное превращение энергии и массы в лю­бой материальной системе при больших и динамических скорос­тях протекания процессов неизбежно требует части энергии пре­вращения на формирование нового собственного времени за счет деформации пространства. Так, вероятно, происходит при аннигиляции частиц, при взрывах ядерных зарядов, при электрических разрядах.
Такими же, но только несравненно более грандиозными эффектами со­провождаются взрывы сверхновых звезд, взрывы или мощные динамические излучения других космических объектов. И, ве­роятно, в результате подобных процессов может возникнуть не­кая и повременная локальность, способная в течение некоторого времени сохранять свою целостность.
Очень похоже, что типичными примерами земных временно стабильных энергонасыщен­ных, а следовательно, иновременных образований являются шаровые молнии и насыщенные электричеством грозовые тучи.
А в принципе - любая газоподобная подсистема, временно со­храняющая темп времени, отличный от времени среды, является иновременной локальностью.

Способность атомных часов изменять ход своих показаний зафиксирована экспериментально, и не один раз.
Например, итальянские физики отвезли несколько таких часов в горы, а затем по прошествии нескольких часов привезли обратно в до­лину и сравнили их с часами, все время остававшимися внизу. Часы, которые были в долине, отстали...
«Величина отстава­ния при этом измерялась наносекундами, то есть миллиард­ными долями секунды... Итак, не может быть никакого сомне­ния в замедлении течения времени в гравитационном поле...»
Нам остается только порадоваться, поскольку способность атомных часов реагировать на изменение гравитации доказана и не требует теоретических рассуждений.
Но радоваться не хо­чется, ибо атомные часы итальянцев зафиксировали реакцию часов только на изменение гравитационного поля и остались равнодушны к другим причинам.
Можно, конечно, предполо­жить, что в горах и в долине часы находились в условиях с оди­наковой плотностью внутренней энергии.
В частности, так и могло быть.
Но проблема в том, что во всех без исключения случаях, когда ученые отмечали изменение хода часов, осно­ванных на излучении волн определенных параметров, всегда отмечается реакция часов только на гравитационное поле.
Часы всегда (насколько это известно мне) не замечали изменений внутренней энергии.
Правда, как уже отмечалось, часть внутренней энергии, прису­щей системе, в случае ее излучения принимает участие в измене­нии гравитационного поля. Но это, во-первых, часть внутренней энергии, а во-вторых, это происходит за пределами системы.
Из­менения же внутренней энергии в самой системе как будто не влия­ют на ход атомных часов, находящихся внутри этой системы. Вначале это обстоятельство меня не просто насторожило, а испугало.
Сразу появилось искушение объяснить такую избира­тельность атомных часов тем, что ученые, проводившие экспери­менты, концептуально не допускали участия внутренней энер­гии в формировании времени, а потому и не замечали этот фак­тор. В какой-то мере это могло быть и так, но лишь отчасти, ибо если бы внутренняя энергия влияла на часы примерно так же, как и гравитация, то ученые не заметить этого просто не смогли бы. Что же получается?
Самые точные часы оказываются неспо­собными скорректировать свой ход в зависимости от измене­ний плотности внутренней энергии.
Тут есть от чего запанико­вать, поскольку, конечно же, ставится под сомнение сама гипотеза локально-когерентного времени.
Или? Или мы столкнулись с парадоксом, который требует объяснения. А ларчик-то открывается просто, и парадокс объясним имен­но с позиций гипотезы локально-когерентного времени.
Вна­чале еще раз подчеркнем, что реальное физическое время по своему происхождению и обстоятельствам существования зави­сит от внутренней энергии и от гравитации, т.е. от двух причин разного рода - от движения-взаимодействия материи на мик­роуровне и от состояния гравитационного поля, в котором про­исходят эти движения-взаимодействия.
Первая причина - это всегда отражение энерго насыщенности множества движений и взаимодействий. Наиболее адекватно эта суммарная энергона­сыщенность выражается через плотность внутренней энергии.
Способны ли атомные часы (квантовые генераторы вообще) гиб­ко и оперативно реагировать на изменение внутренней энер­гии? Нет. И это не предусмотрено самой природой.
Более того, если бы атомные часы оказались на это способны, это нарушило бы стабильность Вселенной. Не смогли бы не только существовать, но и возникнуть неживые и тем более живые тела Вселен­ной, ибо атомы и молекулы, легко реагирующие на изменение внешней среды, так же легко изменяли бы свои основные харак­теристики и даже распадались бы.
А кроме того, излучение волн из атомов и молекул - это явление хотя и не единичное, но и не массовое.
Есть множество движений и взаимодействий, кото­рые не могут быть сведены к излучению волн. Иными словами, одно из множества проявлений микромира не может адекватно отразить его суммарные проявления. Итак, атомные часы, обладая исключительной устойчивос­тью к внешним воздействиям, исключительным постоянством своих характеристик, не обладают предрасположенностью к ре­агированию на изменения внутренней энергии в той локально­сти, в которой они находятся. Почему же тогда атомные часы реагируют на изменение гра­витационного поля? Потому, что изменение гравитационного воздействия в общем случае не только частично изменяет внут­реннюю энергию путем воздействия на наиболее податливые движения-взаимодействия, но, кроме того, оно изменяет само пространство - изменяет метрику пространства во всей локаль­ности, на которую распространяется это изменение.
Утвержде­ние о том, что гравитационное воздействие с неизбежностью, но в разной степени изменяет пространство, представляется плодотворным и для нашего рассуждения. Ибо, таким образом, гравитация воздействует на все движения-взаимодействия и изменяет сами движения - изменяет скорость осуществления событий в микромире...
Хотя бы потому, что любое движение -это и есть преодоление пространства. Именно поэтому квантовые генераторы реагируют на измене­ния гравитационного поля и не реагируют на изменения внутренней энергии. Именно поэтому итальянские физики зафиксировали различный темп времени в горах и в долине.
Несомненно, что «отказ» атомных часов реагировать на изменения энергии во внешней среде не может быть абсолютным.
При значительных энергетических нагрузках еще задолго до того, как атомы нач­нут распадаться, они изменят характеристики своих излучений. Если в обычных земных условиях приращение темпа времени под влиянием изменения внутренней энергии составляет вели­чину такого же порядка малости, как и от изменения гравитации, то неудивительно, что не только в быту, но и в науке люди их не замечают.
Но я уверен, что в природе есть яркие и мощные про­явления зависимости собственного времени космических объек­тов от плотности их внутренней энергии (активные ядра некото­рых галактик, квазары и т. д.)
Да и на Земле зависимость времени тел от интенсивности их энергетического состояния уже подтвер­ждена экспериментально.
Это очень наглядно демонстрировал в своих опытах Альберт Вейник .
В качестве своеобразных ча­сов он использовал кварцевый микрорезонатор с числом соб­ственных колебаний 50 миллионов в секунду.
Я не знаю, тариро­вал ли он этот прибор - установил ли, сколько колебаний соот­ветствуют одной эталонной секунде.
Для нас сейчас это не так важно.
Главное, что у А. Вейника были эти необычные часы, кото­рые реагировали изменением своих показаний на плотность энергии вблизи от них. Они ускоряли свои показания, даже когда человек рядом волновался, и замедляли, когда человек засыпал. Есть и в моем распоряжении одно странное свидетельство, ка­жется, подобного же рода.
Только прибором, фиксирующим локальное время, оказались обычные наручные женские часы.
Мой брат рассказал, что однажды, когда его жена нервно, на повышенных тонах, разговаривала с сыном, он был рядом и вдруг обратил внимание на часики жены.
По мере того, как конфликт разгорался, минуты на табло в часах начали появляться и исчезать намно­го быстрее, чем обычно.
Наконец замельтешили так, что трудно стало разбирать, что собственно они показывают...
Когда же кон­фликт начал утихать - успокоились и минуты.
Что это было?
Вообще говоря, этому феномену можно найти различные объяс­нения (например влияние микровибраций), мне же кажется, что часы отреагировали на темп локального времени.

Песочные и водяные часы тоже, казалось бы, должны быть равнодушны к изменениям параметров окружающей среды.
Но по­пробуйте в некую воронку вроде бутылки без дна насыпать песок и повернуть горлышком вниз - песок посыпется.
Если же попы­таться сильно придавить песок неким поршеньком, то песок в горлышке бутылки застрянет.
Произойдет это потому, что на стен-ки бутылки увеличится боковое давление, увеличится сцепление между песчинками и трение.
Очевидно, по этой причине песоч­ные часы на берегу моря будут идти более замедленно, чем в го­рах, где давление и гравитационное притяжение меньше.
В водяных часах при изменении, например, температуры или давления, электромагнитного или гравитационного потенциа­лов с неизбежностью изменится вязкость и, соответственно, изменится скорость истечения. В маятниковых часах колебание маятника (в пределах одного размаха) состоит как бы из двух частей - падения диска маятни­ка вниз и его подъема по инерции.
По существу, это бесконечно повторяющаяся попытка диска маятника упасть вертикально вниз.
И обратите внимание, если маятник находится в неизмен­ном месте, то эти попытки осуществляются в локальности с не­изменной напряженностью гравитационного поля и, следовательно, с одним и тем же ускорением свободного падения.
Если пред­положить, что сопротивление воздуха и трение в опорах равны нулю, то тогда и размах, и период колебаний маятника будут за­висеть только от напряженности гравитационного поля.
Изме­нение его характеристик приведет к изменению хода часов. Теперь я хочу обратить внимание на две закономерности, которые сегодня в научном мире имеют, кажется, больше сторон­ников, чем противников. Во-первых, гравитационный потен­циал в каждой отдельной точке равняется сумме фонового по­тенциала в этой точке и потенциала локального.
Во-вторых, локальный потенциал в каждой точке зависит как от сосредото­чения масс в этой локальности, так и от энергетических прояв­лений в данном месте. Из этих закономерностей следует, что часы, в частности, ма­ятниковые, должны реагировать не только на изменение напря­женности гравитационного поля, но и на любые энергетичес­кие проявления в данной локальности.
Проблема, однако, го­раздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Проанализируем ситуацию на примере атомных часов.

В наиболее древних солнечных часах используется движение-солнечной тени от вертикального столба.
Скорость этого дви­жения зависит от скорости вращения Земли вокруг своей оси.
С помощью солнечных часов можно узнавать время с точнос­тью до нескольких минут.
Часы водяные и песочные основаны на относительно равномерном вытекании через узкую трубку воды или песка.
Точность этих часов невелика - за сутки они отстают или уходят вперед примерно на десять минут.
Первые механические часы появились в Италии в XIII веке.
Вращение горизонтального вала осуществлялось за счет намотанной на вал веревки, к которой привешивалась гиря (разумеется, были и стрелки, и регуляторы для равномерного и замедленного вра­щения вала). С XV века появились пружинные часы, тут роль веревки с гирей исполняла уже пружина.
Через полтора столе­тия с помощью таких часов замеряли уже секунды.
Первые маятниковые часы были изготовлены в 1656 г. (X. Гюйгенс). В ос­нове их лежит открытие Галилея о том, что качания маятника исключительно равномерны и могут происходить длительное время.
Именно Галилей предложил измерять время путем счета колебаний маятника.
Лучшие маятниковые часы отсчитывают время с погрешностью не более сотых и тысячных долей секун­ды за сутки. Наконец, часы атомные - гордость XX века.
В этих часах используются «строго периодические колебания электро­магнитных волн, испускаемых атомами или молекулами.
Точ­ность атомных часов - миллиардные доли секунды в сутки. Во всех этих часах, несмотря на большие отличия, есть нечто общее.
Часы - это устройства, в которых либо повторяются с определенной периодичностью, либо протекают с определен­ной последовательностью и скоростью некие процессы.
Так, с определенной периодичностью колеблются маятники и излу­чают волны атомы или молекулы.
С определенной скоростью перемещается тень от Солнца, вытекают из отверстий вода и песок и разжимается пружина.
Есть и различные конструктив­ные элементы, выполняющие сходные функции. Например, у маятниковых часов роль колебательной системы играет маят­ник, заводной механизм - это гиря или пружина.
А например, у часов атомных колеблющийся вектор электрического поля волны служит маятником, сами же излучающие атомы являют­ся как бы колебательной системой. Поскольку мы ставим перед собой цель разобраться, будут ли реагировать самые различные часы на изменения темпа време­ни, то для нас вопрос о том, как связаны часы с теми или иными природными процессами, является очень важным. Возьмем для начала пружинные часы.
Казалось бы, работа сжатой пружины зависит только от того, насколько ее предва­рительно сжали, от ее конструктивных параметров и от матери­ала, из которого она изготовлена. (При этом мы предполагаем, что некий регулятор равномерности движения пружины рабо­тает идеально.)
Будут ли пружинные часы реагировать на изме­нение темпа времени, если, например, мы перенесем их с по­верхности моря высоко в горы?
Казалось бы, мы должны допустить, что часы этого просто не заметят.
В действительности - часы отреагируют.
Не заметим этого мы, потому что у часов не­большая точность показаний, а у нас нет возможности сидеть в горах и ждать десятки лет или даже сотни тысяч лет, пока наши часы убегут вперед хотя бы на одну секунду по сравнению с син­хронизированными часами на берегу моря.
Каким же образом пружинные часы «узнали», что локальное время в горах более ускорено по сравнению со временем на побережье? Дело в том, что сжатая пружина характеризуется энергией упругости.
Упругая энергия по происхождению зависит от силы взаи­модействия между атомами в материале пружины.
И в то же время взаимодействие атомов в пружине является комбинацией элект­рической и кинетической энергий на квантовом уровне.
А эти виды энергии не могут не отреагировать, если в той локальности, где они находятся, изменится потенциал гравитационного поля.
Доста­точно поднять часы в горы, как при прочих равных условиях изме­нится гравитационное притяжение.
Возможно, пружинные часы отреагируют и на изменение электромагнитного поля, и на приращения внутренней энергии, вызванные другими причинами. Ведь мы допускаем, что различные виды энергии участвуют в изменениях гравитационного поля.

Почему все подчинено ходу времени?
Почему время неодолимо?
(Ведь старится и умирает все: звезды и бабочки, атомы, горы и люди.) Неодолимость временных изменений обусловлена не ми­фическими свойствами времени, а генетическим родством вре­мени и энтропии.
По происхождению они идентичные одно­яйцовые близнецы.
Время, отражая движения-взаимодей­ствия материи, фиксирует длительность событий, а энтропия, отражая те же движения-взаимодействия, свидетельствует о том, что большинство самопроизвольных событий переводят материальные системы (участвующие в событиях) на более низкий, более стабильный энергетический уровень и тем са­мым способствуют их разрушению.
При этом энтропия (как и время) не обладает какими-либо таинственными свойствами, просто события созидания случаются в природе реже, чем со­бытия разрушения.
Для осуществления событий созидания нужно большее количество факторов-условий, чем для собы­тий разрушения.
(Сколько, например, нужно знаний технологов, конструкторов, сколько потребуется усилий рабочих, инженеров и менеджеров, сколько необходимо механизмов, оборудования, ресурсов, чтобы создать один-единственный ав­томобиль, а для его разрушения достаточно всего-то знако­переменной температурно-влажностной нагрузки.
Камень, упавший с горы, сам туда никогда не поднимется и постепен­но превратится в песок. Горячий предмет сам по себе всегда остывает, а не нагревается...)
Все во Вселенной стремится из­бавиться от «лишней» энергии, от «лишних» структурных свя­зей, от «лишней» информации.
Такова Природа, такова стати­стическая предопределенность всех событий, случающихся в нашем мире. Поэтому-то, чем более длительны любые события, тем более возрастает энтропия и тем больше накапливаются факторы разрушения.
Материальные системы сопротивляются росту эн­тропии как могут.
Живые существа своей жизнедеятельностью противодействуют энтропийным процессам и в своих телах и рядом (но всегда за счет роста энтропии в других локальностях и, наверное, в своих телах).
Нам только кажется, что само время старит и разрушает все... Нет, господа, не время нас старит, а энтропия, правда, при участии времени.
Я бы даже сказал: при преступном соучастии времени.
В этом и только в этом и непре­одолимость, и неумолимость времени. Я должен обязательно отметить, что мои заключения о гене­тической зависимости времени и энтропии не являются, оче­видно, пионерскими. Честь первой попытки соотнести направ­ление времени с направлением термодинамических процессов по праву принадлежит Людвигу Больцману (1844- 1906). Итак, все основные проявления времени, в том числе направ­ленность хода и его интенсивность, обусловлены движениями-взаимодействиями материи на элементарном уровне, т.е. с уча­стием всех элементарных частиц, полей, атомов и молекул.
А как же макродвижения, какже взаимодействия макротел?
Не­ужели они никак не участвуют в формировании времени и ни­как не отражают его? Участвуют и отражают!
Только нужно по­мнить, что, во-первых, все макродвижения и все взаимодействия макротел - это вторичные проявления микродвижений-взаи­модействий и в этом смысле они только отражают состояние микромира, т.е. являются, в определенной степени, мерой движений материи на микроуровне.
А во-вторых, они менее усред­нены, а следовательно - менее точны. Кроме того, более или менее точно отражают ход времени только природные макродвижения, которые характеризуются периодичностью (цикличностью) и постоянством своих прояв­лений (например, движения планет).
Именно поэтому люди в свое время создали, например, лунный календарь, а мы и сегод­ня при необходимости определяем время по Солнцу. Очень интересно, что до сих пор некоторые исследователи (не только философы, но и физики) не усматривают органичес­кой связи между реальным физическим временем и показания­ми времени на часах. Современный философ Л.Л. Злотников, желая сделать комп­лимент ученым древности, пишет: «Что касается определения времени, то здесь античная наука оказалась на высоте.
В этом можно убедиться, анализируя следующие выводы Эпикура - наследника идей Демокрита: «Время не поддается такому рас­следованию, как все остальные свойства предметов...
Надо об­ращать внимание лишь на то, с чем мы связываем наш предмет и чем его измеряем...
Связываем мы его с такими вещами, как день и ночь, части дня и ночи... и, выделяя умом в этих вещах особое случайное свойство, называем его временем». Хочу обратить внимание, что Эпикур, хотя и связывает вре­мя с реальными и периодическими проявлениями природы, но, тем не менее, считает, что эти «вещи» случайным образом связаны с понятием времени.
Это нашему ученому автору, ви­димо, нравится.
Он, очевидно, считает, что время - это нечто, существующее независимо от реальных природных событий.
Недаром он считает такие принятые в теории относительнос­ти понятия, как «ход времени», «скорость протекания време­ни», «замедление времени», ничем иным, как абсурдными тер­минами. В таких представлениях достаточно четко прослеживается «нигилистическая» концепция времени - полное отрицание времени как реального природного явления.
Нет в такой кон­цепции никакого времени - ни природной субстанции (мате­риальной или внематериальной), нет и времени как вторичного проявления материи.
Есть только время как придуманная людь­ми абстракция.
Есть много публикаций, в которых обличаются попытки све­сти время к показаниям часов.
Особенно в этом преуспели фи­лософы. Конечно, не нужно абсолютно отождествлять реальное время и его фиксирование часами, но не нужно и противопо­ставлять то и другое, тем более, в принципиальном плане.
Так, А. Ефимов, утверждая, что и ритмика всех процессов, и период «некоторого циклического процесса» будут замедлять­ся, когда процесс окажется в точке с повышенным потенциа­лом, одновременно предостерегает, что «это еще не означает, что время с потенциалом... течет медленнее, чем вдали от по­лей тяготения». То есть уважаемый автор не видит прямой непосредственной связи между проявлениями материи (под влиянием гравитации) и местным (локальным) временем. Меня давно беспокоил вопрос о том, отреагируют ли (и если да, то почему) часы на изменение местного времени. Разумеет­ся, я имею ввиду не то местное (поясное) время, которое декре­тами устанавливают правительства, а реальное физическое время, которое может быть различным в разных точках про­странства и которое не подвластно даже самому грозному пра­вительству. Ситуация осложняется тем, что существуют часы, в основе которых заложено использование самых разных природных яв­лений (процессов), различные теоретические предпосылки, а также совершенно непохожие конструктивные принципы.

Откуда втекает время? Время ниоткуда не втекает в нашу Вселенную: ни из будуще­го, ни из прошлого, ни из других вселенных.
Оно вообще не течет в узком понимании этого слова потому, что нет специфи­ческих потоков времени, а есть только последовательность и интенсивность взаимодействий, которые в различной степени изменяют темп времени различных систем.
Время ниоткуда не втекает, но постоянно и непрерывно «течет» везде и всегда и на Земле, и в Космосе, и внутри каждого из нас.

Когда и почему возникло время? Время возникло вместе с возникновением материи - одно­моментно.
И если материи в виде вещества предшествовал без­вещественный период, когда не было молекул и даже атомов, но были излучения, то и тогда уже существовало время. Время про­сто не могло не возникнуть, потому что временные свойства - это длительность событий, а длительность событий неотделима от материи и движений, порождающих взаимодействия.
Взаи­модействия вообще и в микромире в частности не происходят мгновенно.
Им свойственна протяженность. Следовательно, время возникло потому, что событиям-взаимодействиям изна­чально присуща длительность.

Почему время неоднородно? Потому что интенсивность и энергонасыщенность всех дви­жений-взаимодействий в общем случае различна в различных локальностях Вселенной.
Потому что в каждой точке простран­ства различна напряженность гравитационного поля.