Основные выводы по второй главе:
1. Внутренняя энергия любой материальной системы в ус­ловиях слабого и неизменного гравитационного поля является главным фактором, формирующим собственное время системы.
2. Собственное время каждой материальной системы Вселен­ной является мерой плотности внутренней энергии и гравитаци­онного воздействия в этой системе и зависит от скорости ее дви­жения относительно выбранной системы отсчета.
3. Физический смысл времени заключается в том, что время - это энергетическое состояние материи, ее проявление и отражение в определенном гравитационном поле.
Причинная последователь­ность движений материи определяет так называемое направле­ние хода времени, а темп времени определяется энергопроявле­нием материи в процессе ее взаимодействия в гравитационном поле.

Однонаправленность различных природных явлений и совпа­дение их направлений с «направлением» времени выражает или родство генетическое (как у термодинамического процесса с психологическим ощущением времени), или чисто внешнее, как у расширения Вселенной и психологической стрелы времени. Можно, конечно, сопоставлять однонаправленность времени с направлением других явлений, но при этом всегда нужно помнить, что время - это явление вторичное.
Сопоставляя направ­ленность некоего явления Вселенной с направлением времени, мы по сути всегда сопоставляем это явление с причинно-след­ственной последовательностью событий на микроуровне. В этом смысле никогда направленность времени и некий однонаправ­ленный вселенский процесс не могут являться двумя параллель­ными и равноправными явлениями.
Ибо времени как независимого самодостаточного физического явления просто нет.. Время в этом смысле - это только последовательность движе­ний материи, происходящая с различной энергетической интен­сивностью. Пока такой взгляд на природу времени не станет вначале дос­тоянием гласности, а затем и более или менее общепринятым, в науке будут непрерывно являться идеи не только о стрелах време­ни, но и о возможности «повернуть реку времени вспять».
Таким открытием, например, недавно обрадовал читателей британско­го журнала «Нью сайентист» американский ученый Л. Шулман.
По мнению мистера Шулмана, черные дыры являются не остат­ками взорвавшихся звезд, а «элементами далекого будущего», где время движется в обратном направлении.
Очень интересно... на­счет природы черных дыр, а что касается движения времени «на­зад», так об этом выдвигаются гипотезы едва ли не ежегодно.
И это всегда привлекательно, то есть очень бы хотелось...
Но не более того.
Время вспять повернуть не может, поскольку потоков времени нет (нет как самостоятельного физического явления).
Даже в черных дырах, несмотря на чудовищно огромную гравитацию, собственный темп времени может быть сколь угодно замедленным, может быть почти равным нулю...
Но всегда «почти», ибо энергия движения-взаимодействия ма­терии не может быть отрицательной. Какими бы замедлен­ными ни были движения и какими бы слабыми ни были взаимодействия.
Если черные дыры, в конце концов, испа­ряются (так считает С. Хокинг), то это совсем не «мертвые» объекты, они обладают внутренней энергией, а значит, соб­ственным временем.
И «течет» там время в том же направ­лении, что и везде: от прошлого через настоящее к будуще­му.
Кстати, такой же точки зрения придерживается и Сти­вен Хокинг. Выражение «стрела времени» столь же прекрасно по форме, сколь и сомнительно по содержанию. Завершая эту основную главу, я хочу подчеркнуть, что «но­визна» предлагаемой гипотезы не является пионерской в том смысле, что, начиная с глубокой древности, идеи о связи вре­мени и материи, о зависимости времени от материальных воздействий постепенно овладевали умами исследователей. Один из главных выводов моей гипотезы о том, что времени вообще нет вне материальных взаимодействий, - это логи­ческое завершение долгого пути, которым следовали Пла­тон, Лукреций, Лейбниц, Бошкович и др., конечно, Эйнш­тейн и Пригожин, а также менее великие наши современни­ки: В. Копылов, Ю. Белостоцкий, Ф. Канарев, В. Марков и др.
И, разумеется, каждый из них гордо нес (и несет) свою долю груза и свое представление о том, что же он несет. Возможно, сегодня в понимании происхождения и сущнос­ти времени мы (т.е. все, кто четко и последовательно придержи­вается реляционных позиций) достигли того уровня, когда мож­но сказать: «Хватит искать черную кошку в темной комнате, когда ее там нет». Человечество слишком долго искало не то и не там, и в этом, вероятно, главная причина затянувшегося непонимания сущ­ности времени.

Какой замечательный образ придумал Артур Эддинггон для обозначения направления времени. «Стрела времени» - это так же прекрасно, как и «черная дыра» и «Большой взрыв», так же замечательно, только еще немного лучше, потому что загадоч­нее.
В самом деле, «стрела времени» - это таинственное на­правление могучего вселенского потока, который миллиарды лет (а может, и вечность) все течет и течет в одном направлении из прошлого через настоящее в неведомое будущее.
И все собы­тия в этом потоке только неумолимо следуют этому пути.
Все живое появляется, живет и умирает, и это тоже как будто бы неумолимое следование потоку времени. Так считали в древно­сти, когда и Время, и Рок в мифических представлениях неред­ко выступали как синонимы.
Так считали и во времена Ньюто­на, когда господствовала субстанциальная концепция, в соот­ветствии с которой время существует само по себе, на все влияет и ни от чего не зависит. Но так продолжают многие думать и сегодня.
Рецидив возрождения субстанциальных представлений оказался возможным и после А. Эйнштейна с его четкими заяв­лениями о том, что время зависит от взаимоотношений между материальными системами.
Обратите внимание, я написал «вре­мя зависит», и в этих словах уже как бы слышатся два момента.
Во-первых, время как будто бы само по себе существует, а во-вторых, на него (при этом) можно воздействовать через отноше­ния физических тел и событий. Такая двойственность в пони­мании времени проявляется сегодня в допущении и такого по­нятия, как мировое время - понятия, мягко скажем, странно­го. Эта же нечеткость понимания реляционной сущности времени и породила рецидив козыревских представлений.
И сегодня еще физики (тем более, философы) пытаются разо­браться, почему «стрела времени» имеет одно направление и можно ли «реку времени повернуть вспять». Почему же так привлекательна «стрела времени» для ученых? Вероятно, прежде всего потому, что создает яркий образ одно­сторонней направленности мирового процесса - времени.
И сразу же у нормального ученого появляется естественное же­лание обосновать эту однонаправленность, связать это главное свойство «стрелы времени» с другими процессами и явлениями в мире, которые также характеризуются односторонней направ­ленностью. Этим занимался и Артур Эддингтон, когда придумал «стрелу времени». Сегодня выделяют три класса явлений в природе, «ко­торые явно несимметричны во времени и протекают однонаправленно.
Это термодинамические процессы, расширение Все­ленной и наше психологическое ощущение течения времени». Эти три класса явлений очень занимают и Стивена Хокинга. В частности., он пишет: «Сначала рассмотрим термодина­мическую стрелу времени. Второй закон термодинамики выте­кает из того, что состояний беспорядка всегда гораздо больше, чем состояний порядка... Следовательно, если система вначале находилась в состоянии высокого порядка, то со временем бу­дет расти беспорядок...
Предположим, однако, что Бог пове­лел, чтобы развитие Вселенной заканчивалось в состояния вы­сокого порядка...
Это означало бы, что беспорядок уменьшает­ся со временем.
Я утверждаю, что психологическая стрела времени этих людей (т.е. живущих в таком гипотетическом Мире А.Б.) должна быть направлена назад; увидев разбитую чашку, они вспомнили бы, как она стоит на столе, но когда она оказывается на столе они не помнили бы, что она была на полу... Следовательно, наше субъективное ощущение направления -психологическая стрела времени - задается в нашем мозгу тер­модинамической стрелой времени...» С этим невозможно согласиться.
Наше психологическое ощу­щение времени основано, с одной стороны, на том, что в наших телах материя всегда находится в микродвижении (и это как бы наше внутреннее время), с другой стороны, на том, что мы нахо­димся в постоянном энергетическом контакте с внешней сре­дой и не можем не отмечать (пусть в некоторой степени, пусть в подсознании) ее «пульс», ее ритмы, и, наконец, на том, что мы просто привыкли определять время по периодическим природ­ным проявлениям. В первооснове всех этих часов - внутренняя энергия как мера активности всего нашего мира. Далее Хокинг мучается вопросом, а не изменит ли время свое направление на противоположное, когда Вселенная начнет сжи­маться, и приходит, наконец, к выводу, что «термодинамичес­кая и психологическая стрелы времени не изменят своего на­правления на противоположное ни в черной дыре, ни во Все­ленной, начавшей сокращаться вновь». Разобравшись, таким образом, с термодинамической и психо­логической стрелами, Хокинг возвращается к космологической стреле времени, т.е. спрашивает себя и нас:«... почему беспорядок возрастает во времени в том же направлении, в каком расширяется Вселенная?»
Ответ дается несколько неожиданный.
Оказывается, потому что во Вселенной сжимающейся мы бы просто не смогли существовать.
Это так называемый «слабый антропный принцип», Хокинг поясняет ситуацию так: в начале сжатия беспорядок во Вселенной не может сильно увеличиваться, «ведь Вселенная и гак находилась бы в состоянии почти полного беспорядка.
Но для су­ществования разумной жизни необходима сильная термодинами­ческая стрела; чтобы выжить, люди должны потреблять пищу, ко­торая выступает как носитель упорядоченной формы энергии...
Этим объясняется, почему для нас термодинамическая и космо­логическая стрелы времени направлены одинаково». Хокинг подводит итог: «Законы науки не делают различия между направлением «вперед» и «назад» во времени.
Но суще­ствуют по крайней мере три стрелы времени, которые отличают будущее от прошлого. Это термодинамическая стрела, т.е. то направление, в котором возрастает беспорядок; психологичес­кая стрела - то направление времени, в котором мы помним прошлое, а не будущее; космологическая стрела - направление времени, в котором Вселенная не сжимается, а расширяется.
Я показал, что психологическая стрела практически эквивален­тна термодинамической стреле, так что обе они должны быть направлены одинаково.
Из условия отсутствия границ вытекает существование четко определенной термодинамической стре­лы времени, потому что Вселенная должна была возникнуть в гладком и упорядоченном состоянии (т.е. в состоянии одно­родном. - А.Б.). А причина совпадения термодинамической и космологической стрел кроется в том, что разумные существа могут жить только в фазе расширения...» На этом можно было бы поставить точку.
Познакомились -и хорошо, и не нужно никаких комментариев («когда пушки стреляют - музы молчат». Дальнобойной и крупнокалиберной «пушкой» является Стивен Хокинг). Но все-таки хочется кое-что уточнить.
Например, утверждение Хокинга о том, что в сжи­мающейся Вселенной мы просто не смогли бы существовать. Он исходит из того, что к моменту начала сжатия Вселенная будет находиться в состоянии максимального беспорядка, т.е. , «все звезды распадутся, а образующие их протоны и нейтроны распадутся на более легкие частицы». В таких условиях, считает Хокинг, жизнь не сможет зародиться, поскольку любой жизнен­ный процесс - это всегда увеличение энтропии во внешней сре­де. Энтропия же в это время и так максимальна (Вселенная на­ходится в состоянии максимального беспорядка). Согласимся с этим, но обратим внимание, что речь идет именно о моменте перехода Вселенной из фазы расширения в фазу сжатия. Но ведь из этого совершенно не следует, что жизнь не может возникнуть в последующие периоды сжимающейся Вселенной.
Например, через 500 тысяч лет или через милли­он.
Для Вселенной это возраст младенческий. Но в этот пери­од запреты, которые наложил С. Хокинг на возникновение жизни, не действуют, потому что уже возникнет неоднород­ность материи.
Не смогут появляющиеся легкие атомы нахо­диться везде и в равных количествах, и одновременно.
Следо­вательно, неоднородность-разноплотность в различных локальностях и породит различную степень упорядоченности, различный уровень энтропии.
И ничто не помешает живому возникнуть, увеличивая при этом энтропию во внешней (по отношению к себе) среде. Ведь Вселенная к тому времени уже не будет максимально упорядоченной. А возникнув, жизнь будет продолжаться, пока условия сжатия не превысят неких пределов, допустимых для живых систем.
Совершенно анало­гично с тем, как существуем мы в условиях расширяющейся Вселенной, Вселенная расширяется, а мы сохраняем целос­тность.
И при сжатии Вселенной все живое миллиарды лет бу­дет сохранять свою целостность...
Ну хотя бы потому, что ее разумным представителям не будет известен «слабый антропный принцип» - может быть, именно потому, что он слабый.. Что касается утверждения Хокинга: «Я показал, что психоло­гическая стрела практически эквивалентна термодинамической стреле, так что обе они должны быть направлены одинаково», то это, с позиций гипотезы локально-когерентного времени, более, чем безусловно так. «Более» - потому, что практически это одно и тоже.
Термодинамический процесс всегда направлен в сторону роста беспорядка (роста энтропии), потому что бес­порядок статистически более вероятен и энергетически более выгоден, чем порядок.
Время всегда «направлено» от причин к следствиям, от прошлого к будущему, т.е. «как бы движется» в том же направлении, что и рост энтропии. Но в основе направ­ленности и того и другого явления лежит общий для них - первопричинный - процесс элементарных актов движения мате­рии. Психологическое ощущение времени в значительной мере и основано на подсознательном ощущении этих актов как в своем организме, так и за его пределами.
Иными словами, гово­рить о том, что психологическая стрела времени практически эквивалентна термодинамической стреле; - это значит сказать избыточно много или избыточно правильно.
Это аналогично утверждению, что человеческая рука и ее фотография похожи друг на друга. Термодинамическая и психологическая стрелы времени - это действительно почти одно и то же.
Термодина­мическая фиксирует реальные физические процессы, а психо­логическая - отражает их (их же) в подсознании и сознании.