Возможны два варианта.
Если Вселенная расширяется и одновременно темп ее времени понижается, то фиксируемое сегодня красное смещение порождено одновременно двумя этими явле­ниями.
Тогда показатель красного смещения фактически состо­ит из суммы доплеровского и хроносомного показателей (и, со­ответственно, скорости звезд в галактиках должны быть умень­шены).
Если Вселенная стационарна, то показатель красного смещения является только функцией вселенского замедления времени и расстояния до объекта. В этом плане очень характерны многие парадоксальные про­явления квазаров. В 1963 г. голландский астроном Мартин Шмидт отождествил спектры наблюдаемых уже некоторое время загадочных объектов с обычными линиями водорода, кислорода и магния, только не­обыкновенно сильно сдвинутых в красную сторону.
Понятно, что «согласно современной космологической гипотезе, это могло означать только одно — чудовищные расстояния до объектов и огромные скорости их удаления». С этого момента начались у астрономов проблемы с квазарами.
Например, поскольку мы их наблюдаем, их светимость должна быть больше светимости самых больших галактик, но в то же время яркость квазаров оказалась переменной, а это значит, что размеры их всего несколько световых недель, т.е. это довольно компактные образования, расход энергии у которых должен был бы быть столь высок, что квазары должны были бы полностью превращаться в излучения менее чем за 100 тысяч лет. И это при том, что масса их в миллионы раз больше массы Солнца.
Одна­ко согласно современным космологическим представлениям квазары стары, как Метагалактика. Это противоречие ученые не мо­гут убедительно объяснить в течение почти 37 лет.
Парадоксальными, т.е. необъяснимыми или плохо объясни­мыми, представляются сегодня свойства некоторых квазаров и активных ядер отдельных галактик. Объект ЗС273 движется со скоростью «всего» 0,158 с, т.е. 48,103 км/с, а ведь скорости звезд в галактиках не могут превы­шать 103 км/с, ибо уже при такой скорости объект покидает га­лактику.
Красное смещение Z> 2 не редкость для квазаров: мак­симально известное Z- 3,378 принадлежит квазару PKS 2000-330.
При этом скорость «убегания» этого объекта близка к скорости света — 0,88 с Для объяснения этих и других парадоксальных явлений у ква­заров и некоторых ядер галактик были выдвинуты различные ги­потезы, например наличие у квазаров магнитного поля опреде­ленной конфигурации и ориентации относительно наблюдателя и постоянный выброс из центра квазара околосветовых электро-нов, излучающих узконаправленный на Землю луч света.
Сам квазар при этом предполагается невидимым. Вы видите, сколько нужно напридумывать специальных усло-вий, чтобы объяснить парадокс? Или гипотеза о том, что квазаров как таковых вовсе и нет, что это просто обычные галактики, между которыми и Землей нахо­дится массивное тело, гравитационное поле которого искажает изображение галактики и, тем самым, увеличивает реальную яр­кость квазара в несколько раз. Открытие парных квазаров не облегчило жизнь астрономам -появились противоречия, связанные с корреляцией их свойств. Возникают новые объяснения, но появляются и новые проти­воречия (и старые сомнения), а квазары, между тем, как бы про-должают лететь почти со скоростью света и как бы «продолжают разрушаться у нас на глазах», и активные ядра галактик продол­жают улетать из своих галактик. И вот, что показательно (и чего никак не могут объяснить астрофизики), квазары и некоторые ядра галактик, «убегая» из своих гравитационно-связанных сис­тем, летят с околосветовыми скоростями почему-то только в од­ном направлении - прочь от Земли. И об этом как будто свиде­тельствуют огромные величины хаббловского (доплеровского) красного смещения. А между тем, вследствие, как считают уче­ные, огромных скоростей, а значит, и огромных кинетических энергий, присущих этим загадочным созданиям, они должны были бы вылетать из своих систем в любом произвольном на­правлении. В том числе и по направлению к Земле. Но если так, то наряду с красным смещением у части квазаров и активных ядер галактик должно наблюдаться не красное, а синее смещение. Ничего подобного, однако, за 37 лет ученые так и не обнаружи­ли. Словно все «они» назло нам сговорились улетать только в на­правлении от Земли. И это еще один неразрешимый парадокс. А между тем, с позиций нашей гипотезы объяснение есть, при­чем относительно простое. В рамках представлений о локально-когерентном времени квазары и подобные объекты не находятся на чудовищных расстояниях — на пределе наблюдаемой Вселен­ной и не являются древнейшими созданиями, а следовательно, не летят с околосветовыми скоростями. Беда астрономов в том, что, скованные по рукам и ногам един­ственно узаконенным объяснением красного смещения - доп-леровским, они вынуждены для обоснования ложной предпосыл­ки подыскивать все новые и все более изощренные допущения. Предлагаемая гипотеза позволяет расширить круг объясняе­мых явлений и среди ближайших к нам космических объектов. Вот что пишет Ю. Белостоцкий: «...на известных нам планетах Солнечной системы темп течения времени, вероятно, может ха­рактеризоваться темпом (скоростью) течения каких-либо реаль­ных процессов. В этой связи представляет интерес сообщение о результатах исследования американскими космическими аппа­ратами Венеры и Марса. Обнаружено, что на Венере темп про­цесса выдачи телеметрической информации резко замедлен, а на Марсе скорость течения химических реакций резко увеличена. Например, приводятся данные о том, что «реакции, которые на Земле длились две недели, здесь завершились за двое суток!»С позиции нашей гипотезы сообщения о таких и подобных парадоксах не кажутся необъяснимыми. У различных космичес­ких тел может быть различный темп собственного времени. Об этом наглядно свидетельствует анализ формулы. А в частности, замедленный ход времени на Венере, вероятно, связан с тем, что Венера является единственной из ближних пла­нет, осевое вращение которой направлено в сторону, противопо­ложную вращению Солнца и других планет. Грубо говоря, линейная скорость вращения Венеры вокруг Солнца и линейная скорость вращения планеты вокруг своей оси направлены в про­тивоположные стороны, в связи с чем центробежная составляю­щая силы притяжения Венеры к Солнцу будет мала, а значит, знаменатель относительно велик. И это одна из возможных причин, почему темп времени на Венере понижен по сравнению с ходом времени на Земле. Существенными причи­нами, влияющими на собственное время планет, являются также наличие и параметры их собственных магнитных полей. Откажется ли когда-нибудь человечество от расширяющейся Вселенной? Сегодня это представляется совершенно невероятным, но у человечества в запасе - вечность. И кто знает, на какие зигзаги способна наука будущих столетий. А вот Эйнштейн на­прасно так быстро отказался от своей модели стационарной Все­ленной, напрасно так быстро уступил напору этих энергичных и талантливых парней: де Ситтера, Фридмана и Хаббла Ведь он был прав!.. Почти...

Все тела падают, но падать — это еще не значит упасть. Каж­дое тело, оказавшись в поле тяготения другого, более массивно­го тела, может либо действительно «упасть» на него, либо по инерции преодолеть силы притяжения и пролететь мимо, либо оказаться захваченным этим полем и начать вращаться вокруг него, что во Вселенной и происходит.
За миллиарды лет большая часть «тех», кому суждено было упасть, уже «упали».
Большин­ство образовавшихся систем находятся во временно стабильном состоянии и охвачены разного рода вращениями. Эти враще­ния и мешают Вселенной быстро сколлапсировать. Инерция и конечные центробежные силы как следствия динамических про­цессов — это и есть альтернатива всемирному притяжению Но, все-таки, - возразите вы, - никакая инерция не способна навсегда удержать на орбите, например, Луну.
Рано или поздно стабильность нарушится, и она... улетит в космос или упадет на Землю. Возможно.
Ну и что из этого? Пусть улетает или падает, пусть даже и Земля еще через миллиарды лет упадет на Солнце или улетит от него, а Солнечная система столкнется с туманнос­тью Андромеды.
Что из этого? Ведь Вселенная огромна, и если в одном месте тела «падают» друг на друга, то в другом, наоборот, взрываются, как сверхновые, или испаряются, как черные дыры.
Посмотрите на чудесные снимки Крабовидной туманности...
Вероятно, на многие миллионы световых лет уже разлетелись нейтрино, электроны, атомы тяжелых металлов и, может быть, обломки вещества, а ведь это остатки звезды и... планет, а то и разумных существ. И возможно, эти существа были столь разумны, что очень любили по ночам смотреть на звездное небо и рассуж­дать об опасности сил всемирного притяжения...
Атеперь летят в последний путь с чудовищной скоростью 1500 км в секунду. Возможно, мне скажут так: «Вселенная огромна, где-то массы объединяются, и это как бы предпосылки к коллапсу, а где-то плотные тела превращаются в пыль, газ, излучение, и это, ко­нечно, противодействие коллапсу».
«Но, — возразят мне, — все дело в том, что это не гарантирует баланса сил (процессов, явле­ний) и, следовательно, не гарантирует постоянства стабильнос­ти, т.е. вечной стабильности». Если вы скажете что-либо подобное, настанет моя очередь долго и внимательно смотреть на вас. В таких представлениях просматривается какой-то пережиток. О какой вечности идет речь? Не об абсолютной же неизменности!
Постоянного ничего не может быть, любое явление (процесс), однажды начавшись, обязательно — рано или поздно, через долю секунды или через миллионы световых лет - обязательно либо само себя исчерпа­ет, либо прекратит свое существование под влиянием внешних воздействий. Но это с одной стороны, а с другой - материю (энергию) уничтожить нельзя.
Можно только переместить с одного места на другое. А вывод из всего этого только один: Вселенную нужно рассматривать как систему, находящуюся в динамическом временном равновесии, она будет существовать, вероятно, вечно, нобудети веч­но менять формы своего существования, переживая в своей эволюции такие пороговые превращения, которые будут делать ее непохожей на прежнюю, как непохожи лед на воду, вода — на пар, пар - на элементарные частицы или как цветущий персико­вый сад непохож на электромагнитное поле, - они отличаются, но ведь и то, и другое, и... пятое — это материя. Так о какой же стабильности Вселенной может идти речь? Толь­ко о стабильности относительной, ограниченной хоть и гигант­скими, но определенными рамками времени, только о стабильно­сти, при которой Вселенная, следуя какой-то тенденции, неиз­бежно и неуклонно изменяется. Напрасно «лучшие умы» искали альтернативу тяготению, она есть, и в то же время она не нужна.
Изменение Вселенной так же неумолимо и фундаментально, как... энтропия или как замедление времени, которые, в свою очередь, вероятно, являются только частными проявлениями еще более глобальной тенденции. Сегодня концепция стационарной Вселенной совершенно подавлена величием концепции расширяющейся Вселенной. Подавлена, но не уничтожена.
Позвольте привести только одно аль­тернативное, но авторитетное мнение:
«Боль шой взрыв... - про­сто вымысел, фантазия. Как и большинство моделей Вселенной, данная концепция принимает в виде аксиомы, что все ее веще­ство существовало с момента возникновения. Что свидетельству­ет об этом?
Ничто: это совершенно необоснованное допущение.
Миф о Большом взрыве надо отвергнуть и по более серьезной причине.
Согласно этой теории, вся масса целой Вселенной, т.е. сырье для последующего построения 100 миллиардов галактик, появилась мгновенно на пустом месте — из ничего.
Это нарушает первую аксиому физики - закон сохранения....
Любой вопрос о том, что предшествовало этому началу или какова его природа,. уже не рассматривается физикой, и она не может дать на него ответ.
Законы физики появились вместе с рождением Вселен­ной, но эти законы не рассматривают сам акт творения. Физика уклоняется от проблемы творения, пряча его как сор под поло­вик...
Такая физика не имеет корней. Я считаю это неприемле­мым.
Для меня законы природы, в том числе законы сохранения,. должны быть универсально справедливы...» И совсем последний (надеюсь) упрек, который можно предъ­явить мне.
Я, выдвигая гипотезу о замедлении времени в масшта­бах Вселенной, воспользовался рассуждениями проф. Нарликара, а ведь он исходил из того, что Вселенная расширяется.
Получает­ся, я сделал вывод, исходя из предпосылок, которые этим же вы­водом и отвергаются.
И тот, кто в этом меня упрекнет, будет, ко­нечно, прав.
Но эту ошибку «легко» исправить. Забудем о Боль­шом взрыве и о «разбегании» галактик. По существу, Нарликар говорил о том, что во Вселенной плотность энергии излучения уменьшается быстрее, чем уменьшается плотность вещества Для того чтобы обосновать такое явление, совсем не обязательно, что­бы первоначальная сверхплотная частица взрывалась. Достаточно возникновения новых масс при стабильном пре­вышении плотности энергии вещества над плотностью энер­гии излучения.
Достаточно устойчивой тенденции относитель­ного снижения энергонасыщенности Вселенной. Это не зна­чит, что должен нарушаться закон сохранения энергии.
Просто с течением времени часть энергии переходит в наиболее кон­сервативную фазу своего существования — в вещество (в мас­су).
Даже в такой материальной системе, как обозреваемая Все­ленная, материя по какой-то причине может переходить из одного состояния в другое. Возможно, снижение энергонасыщенности Вселенной следует из закона возрастания энтропии... «смысл его в том, что свобод-ная пригодная для использования энергия может только умень­шаться.
И это характерное свойство нашего мира...» Завершая подраздел, должен сказать, что ученые и раньше предпринимали попытки найти альтернативное доплеровско-му объяснение красному смещению.
К этому активно подтал­кивала надежда разрешить многие труднообъяснимые факты в поведении некоторых космических объектов. В 70-е годы по­ток альтернативных предложений практически иссяк, но про­блемы остались. Например, ученые могут, «определив массу и размер галак­тик по свечению звезд, найти их потенциальную энергию. Можно по красным смещениям определить скорости звезд, входящих в состав галактик, проблема, однако, в том, что обыч­но эти скорости превышают допустимое значение величин, при которых галактики существуют как гравитационно связанные системы. Отсюда следует вывод, что либо галактики разлетаются, разру­шаясь у нас на глазах, либо неверно были определены звездные массы.
Для того чтобы системы оставались связанными, их массы должны быть больше в 5 или 10 раз. И ученые активно включились в поиск скрытых масс, предполагая, что это могут быть и нейтрино, и черные дыры, и объекты с массой менее 0,1 массы Солнца, и пр., пр.
Как пошутил амери­канский физик Дж. Силк, поскольку пока о скрытой массе ниче­го не известно, кроме того, что она есть, она может быть чем угод-но, даже состоять из журналов «Астрофизик джорнэл». Вы понимаете, в чем тут дело? Скорости звезд, определенные по доплеровским красным смещениям, ошибочны, ибо при этом не учитывается в их красном смещении доля хроносомного крас­ного смещения. А она есть - сколько процентов, 100 или мень­ше, — это другое дело. Нужно, конечно, искать скрытые массы.
Но, даже обнаружив неведомые массы, вряд ли удастся обойтись без мало аргументированных допущений - противоречия вновь проявят себя.
А некоторые наиболее энергонасыщенные галактики тем временем* будут по-прежнему «разлетаться, разрушаясь у нас на глазах», и только по одной причине - завышено Z.

Это связано только с ограничениями нашей техники наблюдений...
Промежутки между световыми лучами, приходящими к нам от отдаленных галактик... становятся все меньше и меньше, и удаляющееся облако галактик превращается в микроволновую однородную завесу.
Это и есть сплошной светящийся небосвод по Ольберсу, только не ослепительный и обжигающий, а как фо -новое излучение... с температурой менее 3 К.
Это излучение идет от обширного облака галактик, столь тесно расположенных в поле зрения, что они не разрешаются антенной.
Они находятся от нас на самых разных расстояниях и имеют различную величину крас­ного смещения, поэтому их общее излучение должно быть одно­родно распределенным по всему спектру и, следовательно, быть таким же, как излучение черного тела».
Проф. У. Кэри поэтичес­ки завершает:
«Я называю эту узкую «щель», позволяющую загля­нуть в самые отдаленные области Вселенной, «окном Ольберса». Прекрасное объяснение, и, если мы заменим в нем взаимное удаление галактик на замедление темпа времени, то все встанет на свои места. Фоновое излучение образуется благодаря тому, что от самых отдаленных галактик свет неразличим нами как отдельные излучения — это сплошной фон.
Ну а то, что, чем дальше галактика, тем больше красное смещение, это, как мы понимаем, связано с различными темпами времени во Все­ленной в различные космологические эпохи (чем дольше летит фотон, тем в более отдаленную эпоху он начал свой путь, и т.д.). Будем считать, что это альтернативное объяснение - еще один кирпичик, еще один вклад в строительство, в результате которо­го, может быть, когда-нибудь модель линейно расширяющейся Вселенной будет заменена на модель Вселенной с линейно (?) замедляющимся временем. Есть, однако, два очень непростых момента... Как только мы начинаем склоняться к признанию модели ста­ционарной Вселенной, так сразу же вновь возникает вопрос о стабильности Вселенной.
Причем считается, что эта проблема актуальна для любой модели нерасширяющейся Вселенной.
И для той, в которую верил Ньютон, и для Вселенной Эйнштей­на (до 1917г.). Размышляя над этой проблемой, я однажды вдруг поймал себя на мысли, которая вряд ли делает мне честь. Я подумал тогда: а есть ли вообще проблема? Не надумана ли сама проблема?
Не сушили ли свои светлые головы «лучшие умы» над решением за­дачи, которая не стоит того? И конечно же, я понимаю, что думать так не очень хорошо, это значит, что я не вижу в проблеме чего-то, что видели Нью­тон, Эйнштейн и сотни специалистов.
Они видели, и поэтому мучались, ну а мне не дано.
Ситуация в общем-то совершенно банальная. Но давайте все-таки вместе пройдем по пути моих сомнений. И Ньютон, и Эйнштейн (и другие) полагали, что если во Все­ленной нет сил, которые бы нейтрализовали силы всемирного тяготения, то Вселенная обречена - она тогда просто обязана очень скоро за счет взаимного притяжения масс сбиться в кучу. Как вы помните, Ньютон полагал, что этого не происходит потому, что каждое тело испытывает притяжение от всех других тел Вселенной.
А так как массы распределены равномерно (в боль­ших масштабах), то общая составляющая сил, действующих на любое тело, уравновешена и по силе, и по направлению.Слабость этого замечательного объяснения, мне кажется, в том, что «все массы Вселенной» находятся где-то далеко, а не­которые тела - близко, и вот эти относительно близкие объек­ты и должны были бы со временем соединиться, что, в свою очередь, дало бы начало новому объединению, т.е. стабильность вряд ли сохранилась бы надолго. Эйнштейн вынужден был ввести в свое уравнение «мифичес­кие» силы отталкивания.
И все это из опасения, что без неких сил, противостоящих всемирному притяжению, все тела попа­дают друг на друга... Но в том-то и дело, что все тела Вселенной на самом деле только тем и занимаются, что падают, — все и всегда. Под дей­ствием первоначального импульса, не имеющего ничего обще­го ни с Большим взрывом, ни с божественным первоначалом, все тела падают, и силы, сообщившие им импульс и направле­ния, самые разнообразнейшие, и действуют они в любые про­извольные моменты времени и в произвольных направлениях.
Во Вселенной нет низа и верха: куда тело толкнул импульс, туда оно и падает. Но, падая, оно обладает массой-энергией, а следо­вательно, инерцией («второй закон Ньютона можно толковать как правило измерения масс, а масса — это количественная мера инертности тела»). Так вот, динамические катаклизмы и наличие инерции у всех движущихся тел и создают то самое противодействие всемир­ному тяготению, которое так хотелось обнаружить «лучшим умам».
В этом моем утверждении и кроется непонимание чего-то «другого», что понимали великие физики.

Так как мы декларируем, что темп вселенского времени в раз­ные космологические эпохи различен, то на какую-то величину он должен измениться и за тот период, пока длился интервал между первым и вторым событиями. Тогда Д/ — интервал времени между событиями в условиях неизменного темпа времени, а Sf — показатель изменения тем­па времени. С учетом того, что скорость фотонов в межгалактическом про­странстве — это практически и есть скорость света в вакууме ( У "С), выразим известную со школы зависимость между расстоянием, скоростью и временем для данного случая в виде D = cbtSv А теперь еще раз посмотрим на формулу Хаббла — /)— "тг и обнаружим, что в этой формуле и в нашей «Л» обозначает одно и то же — расстояние между галактикой, которая излучает свет, и Землей, на которой этот свет фиксируется. Тогда, приравняв правые части этих уравнений, получим: chtst=¥j- Анализ этого уравнения показывает, что К зависит от расстоя­ния, которое преодолевает свет за время At., т.е. от cAt (и от того, как замедляется за это же время темп времени Sf). Иными словами, это означает, что К зависит только от рас­стояния, на котором от Земли находится галактика, ведь <2 — это момент времени в настоящем (в наше время) и потому для всех событий, которые мы фиксируем относительно Земли, эта величина постоянная, т.е. с Л/и Sj зависят только от t. Так что же открыл в 1929 г. Эдвин Хаббл? Он показал, что кажущаяся скорость удаления от Земли далеких космических систем зависит прежде всего от расстояния до объекта.
А от этого, т.е. от того, сколько времени фотон был в полете, и зависит, на какую величину замедляется время и, следовательно, какова будет величина красного смещения. Хаббл опередил нас на 70 лет...
Он открыл, по существу, что красное смещение зависит от замедления времени, ибо показатель красного смещения определяется зависимостью: Z=btSf, т.е. Z зависит только от того, сколько времени фотоны были в-полете, и от того, насколько за это время изменился темп време­ни Вселенной (S). В свою очередь,зависит от того, с какой интенсивностью и по какому закону изменяется во Вселенной соотношение ее внут­ренней энергии (или энергии излучения) и массы вещества (или плотности энергии вещества). Что касается численной величины S( то из уравнения она может быть легко определена, если для ряда космических объектов окажутся известны показатели красного смещения и расстояния до них, но, конечно, определенные любым способом, независимым от доплеровского Z(Ha роль таких объектов, веро­ятно, подходят пульсары — для них как будто умеют определять расстояния без использования Z). Вот какое выдающееся открытие сделал Хаббл, но трактовал его неверно (да простят меня астрофизики...). И тут специалисты должны с возмущением нас остановить, а после обретения дара речи сказать: «Хорошо, согласимся на се­кунду, предположим, что красное смещение — это следствие все­ленского замедления времени, но как же тогда объяснить, что в спек­трах излучения некоторых галактик обнаруживается не красное, а синее смещение? Что же, время то замедляется, то ускоряется?» Нет, конечно же, нет! В масштабах Вселенной время только за­медляется.
В отдельных локальностях — у конкретных материаль­ных систем собственное время может и замедляться, и ускоряться, и оставаться неизменным, и все это при участии, в общем случае, таких различных факторов, как скорость, внутренняя энергия или гра­витация.
И, конечно, местные изменения темпа времени, естествен­но, должны налагаться на вселенский процесс замедления времени. Что касается синего смещения, то действительно, у неболь­шой части ближних к нам галактик наблюдается такой эффект.
Мы не должны забывать, что все тела Вселенной находятся в движении относительно друг друга. Среди галактик есть такие, что сближаются с Землей. Например, галактика с красивым на­званием Туманность Андромеды летит навстречу нам со скорос­тью 300 километров в секунду. В этом и подобных случаях эффект Доплера (который, конеч­но же, никто отменить не в состоянии) перекрывает эффект от хроносомного красного смещения.
Недаром все галактики с си­ним смещением - это ближайшие к нам звездные системы, ведь хроносомное красное смещение на близких расстояниях про­является слабо, очень слабо или совсем не проявляется.
Обра­тите внимание на любопытное совпадение: так же, как и у эйн­штейновских сил отталкивания, эффект от снижения темпа вре­мени усиливается с увеличением расстояния. Допустим, согласится оппонент, но ученые еще установили, что чем меньше светимость звезд, тем с большей скоростью они от нас «убегают».
Тут в чем дело? Этот контраргумент совсем сла­бый.
Понятно, что светимость звезд зависит от различных фак­торов: от массы звезды, от ее размера, от наличия в ней тяжелых металлов... Но, при всех прочих равных условиях, слабее светит тот объект, который находится дальше от Земли.
Чем более про­должительное время фотоны находятся в полете, тем больше увеличиваются длины волн в связи со вселенским замедлением вре­мени.
Таким образом, чем дальше объект, тем значительнее хро­носомное красное смещение и тем больше иллюзорная скорость иллюзорного удаления от нас космического объекта. И тут грамотный противник нашей гипотезы приведет едва ли не самый грозный довод против нас.
И конечно же, это ре­ликтовое излучение, которое как будто бы прямо свидетельствует о том, что был Большой взрыв, и, следовательно, о том, что в результате взрыва галактики разлетаются.
В самом деле, релик­товое, или фоновое, излучение было экспериментально обна­ружено. Причем его открытие не лишено интриги. «Ученые давно подозревали, что в современную эпоху долж­ны остаться следы» ранней горячей стадии развития Вселенной в виде электромагнитного излучения... с низкой температурой.
По существу, такое предсказание американский ученый Гамов с коллегами сделали еще в конце 40-х годов...
Довольно любо­пытно, что предсказание Гамова никто не принял всерьез...В начале 60-х годов ктем же выводам, что и Гамов, пришли... физики из Принстона.
Однако первой реликтовое излучение зарегистрировала не принстонская группа Открытие произош­ло случайно в начале 1965 г.
Его сделали сотрудники научно-исследовательской фирмы «Белл телефон лабораторис» в Холм-деле (шт. Нью-Джерси, США), когда пытались определить ве­личину «радиошума Галактики». На оборудовании, созданном сугубо для коммерческих целей, было сделано выдающееся на­учное открытие. Большинство астрофизиков сегодня убеждены, что открытие (изотропного фонового излучения с температурой 3,5 °К) слу­жит прямым доказательством того, что в прошлом произошел Большой взрыв».
Проф. Нарликар пишет, что не все согласились с тем, что фоновое излучение - это обязательно «след» Большого взрыва, и приводит несколько альтернативных гипотез.
Часть из них основана на предположении, что «фонить» могут частицы меж­галактической пыли либо молекулы газа, или альтернатива даже увязывается с «испарением маленьких черных дыр», но, кажет­ся, все эти объяснения не подвергают сомнению саму неизбеж­ность Большого взрыва. Завершает свой обзор альтернативных предложений Нарли­кар так: «Любая физическая модель, которая претендует на то, чтобы объяснить происхождение микроволнового фонового излучения, должна количественно объяснить его сегодняшнюю наблюдаемую интенсивность». Сегодня считается общепринятым, что открытие реликтового излучения - это последний крупный и решающий мазок, завер­шивший стройную картину модели расширяющейся Вселенной. И конечно, фоновое излучение — это очень сильный аргу­мент против нас.
Я, наверное, просто был бы в панике, если бы заранее и совершенно случайно не был готов... возражать.
Мне просто повезло прочитать случайно то, что многие прочитают только сейчас. Я с удовольствием предоставляю слово проф. Тасманийско­го университета из Австралии Сэмюелю Уоррену Кэри [51]: «Реальное существование фонового радиоизлучения Вселен-ной доказано (но. - А.Б.), его связь с исходным Большим взры­вом остается только умозрительной. Я же считаю, что фоновое излучение — это неизбежное проявление того, что получило название парадокса Ольберш. В 1826 г. Ольберс обратил внимание на один парадокс (о нем знали еще в XVI веке, например Томас Диггерс. - А.Б.): если бы звезды были распределены в бесконечной Вселенной равномер­но, то луч зрения в любом направлении обязательно натыкался бы на звезду и все небо было бы залито ярким светом.
Поглощаю­щее межзвездное вещество не могло бы защитить нас, так как в конечном счете оно излучало бы столько же, сколько получало. Однако этого нет, в чем тут дело?» Кэри продолжает: «Именно Хабблу принадлежит открытие, что галактики разбегаются со скоростями, пропорциональными их расстояниям от нас...
В самом деле, свет самых далеких из наблюдаемых галактик смещается ко все более длинным волнам за пределы красного конца видимого спектра в инфракрасную область. Но на таком удалении они становятся уже такими туск­лыми, что не различимы в оптический телескоп, а различать еще более удаленные галактики оказывается не под силу и радиоте­лескопам - Вселенная как бы исчезает. Это связано только с ограничениями нашей техники наблюде­ний...
Промежутки между световыми лучами, приходящими к нам от отдаленных галактик... становятся все меньше и меньше, и удаляющееся облако галактик превращается в микроволновую однородную завесу.
Это и есть сплошной светящийся небосвод по Ольберсу, только не ослепительный и обжигающий, а как фо -новое излучение... с температурой менее 3 К.
Это излучение идет от обширного облака галактик, столь тесно расположенных в поле зрения, что они не разрешаются антенной.
Они находятся от нас на самых разных расстояниях и имеют различную величину крас­ного смещения, поэтому их общее излучение должно быть одно­родно распределенным по всему спектру и, следовательно, быть таким же, как излучение черного тела».
Проф. У. Кэри поэтичес­ки завершает: «Я называю эту узкую «щель», позволяющую загля­нуть в самые отдаленные области Вселенной, «окном Ольберса» [51]. Прекрасное объяснение, и, если мы заменим в нем взаимное удаление галактик на замедление темпа времени во Вселенной,излучение — это неизбежное проявление того, что получило название парадокса Ольберш. В 1826 г. Ольберс обратил внимание на один парадокс (о нем знали еще в XVI веке, например Томас Диггерс. - А.Б.): если бы звезды были распределены в бесконечной Вселенной равномер­но, то луч зрения в любом направлении обязательно натыкался бы на звезду и все небо было бы залито ярким светом.
Поглощаю­щее межзвездное вещество не могло бы защитить нас, так как в конечном счете оно излучало бы столько же, сколько получало. Однако этого нет, в чем тут дело?» Кэри продолжает: «Именно Хабблу принадлежит открытие, что галактики разбегаются со скоростями, пропорциональными их расстояниям от нас...
В самом деле, свет самых далеких из наблюдаемых галактик смещается ко все более длинным волнам за пределы красного конца видимого спектра в инфракрасную область.
Но на таком удалении они становятся уже такими туск­лыми, что не различимы в оптический телескоп, а различать еще более удаленные галактики оказывается не под силу и радиоте­лескопам - Вселенная как бы исчезает.

Итак, не только Вселенная в целом снижает темп времени, каждый ее субъект также неуклонно снижает темп собственного времени (что не исключает в отдельные (частные) периоды жиз­ни каждого объекта развитие противоположной тенденции).
Получается, что фотон покидает излучающий объект при более ускоренном времени, амы регистрируем его во Вселенной, темп времени которой относительно замедлен.
За многие миллионы лет полета в гравитационном поле Вселенной полная энергия фотонов и темп их собственного времени понижаются. Проис­ходит своеобразная дистрофия (старение) фотонов.
В велико­лепной монографии В. Бриля утверждается: «На пути... до наблюдателя обычные фотоны в результате «старения» (т.е. дис­сипации их энергии на фоновых частицах) постепенно превра­щаются сначала в низкоэнергичные «реликтовые» фотоны, а потом и сами становятся виртуальными фоновыми частицами...» Фотоны в процессе эволюции Вселенной становятся менее энергичными, и это соответствует фундаментальной тенден­ции снижения вселенского темпа времени. Теперь, используя зависимость Планка Е = A v, где Е- энергия излучения, v — частота волны фотона, a h — постоянная Планка, видим, что при уменьшении энергии для того, чтобы сохранилась эта зависимость, должна уменьшиться частота.
Но частота и длина волны связаны обратно пропорциональной зависимостью, а это значит, что при уменьшении частоты со­ответственно этому произойдет приращение длины волны. То есть в спектре излучения таких волн будет наблюдаться Красное смещение.
Это новый тип красного смещения. Назреем его хроносомным, отметив тем самым его генетическую связь с неоднород­ным временем.
Если замедление вселенского темпа времени сосуществует с расширением Вселенной, то теперь при определении скорости и возраста разбегающихся галактик, удастся уменьшить определя­емые величины за счет исключения влияния хроносомного крас­ного смещения, а расстояния до галактик и других объектов и абсолютный возраст Вселенной придется сократить.
Момент же Большого взрыва, соответственно, придется приблизить. Но если окажется, что величина хроносомного красного смеще-ния сопоставима с эффектом от доплеровского (хаббловского) красного смещения или вообще заменяет его, то придется пересмотреть представление о взаимном удалении галактик, и саму идею расши­ряющейся нестационарной Вселенной, и, разумеется, идею Большо­го взрыва. Претензии на новизну, следующие из декларации о том, что интенсивность темпа (хода) времени во Вселенной неуклонно понижается и что в связи с этим появляется хроносомное крас­ное смещение, которым можно объяснить кажущееся удаление галактик, это, конечно, очень серьезно, чтобы не попытаться по­искать дополнительные аргументы. ...И они есть! Но в начале немного истории.
И во времена Аристотеля, и в эпоху миропонимания Ньютона Вселенная всегда считалась стационарной. Следовал такой концепции и Эйнштейн.
Через 200 лет после Ньютона, создавая свою теорию тяготения, он му­чился вопросом: каким образом Вселенной удается избежать кол­лапса, почему под действием всемирного тяготения Вселенная вместо того, чтобы сжаться, остается стационарной? Над этим, конечно, задумывались и раньше. Еще Ньютон понимал, сколь сложна проблема устойчивости Вселенной.
Его рассуждения по этому поводу очень интересны.
Вот как они выглядят в пересказе Девиса; «Если бы Вселенная коллапсировала под действием собственной гравитации, каждая звезда «падала» бы в направлении центра скопления звезд.
Пред­положим, однако, что Вселенная бесконечна и звезды распреде­лены в среднем равномерно...
В этом случае отсутствовал бы об­щий центр...
Любая звезда испытывала бы воздействие гравита­ционного притяжения от всех своих соседей, но вследствие усреднения этих воздействий по различным направлениям не возникло бы никакой результирующей силы...»
Таким обра­зом, по мнению Ньютона, именно по этой причине Вселенная не коллапсирует (обратим внимание, что этот подход Ньютона, в какой-то мере, предшествует принципу Маха, так как ставит по­ведение единичного субъекта Вселенной в зависимость от состо­яния и поведения всей остальной Вселенной). Эйнштейна, однако, такие рассуждения Ньютона не удовлет­ворили.
Он считал, что во Вселенной должны быть наряду с гра­витацией и космические силы отталкивания, которые, в конце концов, и не позволяют сжиматься Вселенной.
Именно по этой причине Эйнштейн и ввел в свое уравнение гравитационного поля дополнительный член, который приводит к появлению силы, обладающей нужными свойствами.
Только привлечение допол­нительных сил отталкивания (антигравитации) и позволило Эйн­штейну создать свою модель стационарной Вселенной. Был ли сам Эйнштейн доволен таким решением проблемы устойчивос­ти Вселенной?
Если и да, то очень короткое время. Ведь никто никогда никаких сил отталкивания не наблюдал и не фиксиро­вал.
Пришлось допустить, что они очень слабы и по этой причи­не и на Земле, и в солнечной системе, даже в нашей Галактике, их не удается обнаружить. Для обоснования этого допущения при­шлось, в свою очередь, допустить, что эти силы всемирного от­талкивания обладают совершенно специфическими свойства­ми — они усиливаются с увеличением расстояния.
Ничего по­добного никто и никогда во Вселенной не предполагал — все силы уменьшаются с увеличением расстояния (и силы гравита­ции, и электромагнитные).
Вы представляете, как, очевидно, мучился Эйнштейн с его великолепной научной интуицией, из­начально чувствуя некоторую натяжку. Между тем, общая тео­рия относительности была опубликована, и ее начали испыты­вать на прочность специалисты. И вот тут оказалось, что уравнения Эйнштейна (с теми сила­ми отталкивания) могут быть решены без сил отталкивания, но для расширяющейся Вселенной. Итак, с разрывом лет в семь прозвучали два первых удара колокола — похоронного звона по модели стационарной Вселенной; сначала (1917) голландский астроном Вилем де Ситтер, а затем и советский математикЛлек-сандр Фридман (1923- 1924) теоретически показали, что Вселен­ная может расширяться, оставаясь при этом устойчивой под действием сил всемирного тяготения. И Эйнштейн сдался, и в общем-то, без боя, ибо это, кроме всего прочего, принесло ему огромное облегчение: он смог наконец-то сбросить с себя огромную тяжесть и отказаться от им же придуман­ных, но внутренне никогда его не устраивавших космических сил отталкивания.
Впоследствии Эйнштейн признался, что его гипо­теза о силах отталкивания — это главная ошибка его жизни. А когда в конце 20-х годов американские астрономы Эдвин Хаб-5л и его коллега Хьюжасон экспериментально (наблюдательно) подтвердили, что галактики удаляются от нас и друг от дру­га, последние сомнения стали быстро рассеиваться — модель расширяющейся Вселенной стала господствующей.
С тех пор прошло 70 лет. Не смешно ли сегодня сомневаться?
Может быть, смешно. Однако давайте посмотрим, на что опирается концеп­ция нестационарной - расширяющейся Вселенной. Открытие Хаббла случилось в самый подходящий момент -в нем остро нуждались и де Ситтер, и А. Фридман, и Эйнштейн, да в общем-то все, кого волновала проблема стабильности Все­ленной.
Ценность его в том, что расширение как бы удалось увидеть-пощупать. Ведь применив эффект Доплера к излучению космических объектов, Хаббл обнаружил (впрочем, он не был первым) красное смещение в спектрах их излучения и ин­терпретировал его (и тут он, пожалуй, был первым) как след­ствие удаления от нас галактик. Короче говоря, уже «в начале 30-х годов теоретики и экспери­ментаторы смогли построить такие модели Вселенной, кото­рые, с одной стороны, описываются решениями уравнений Эйн­штейна, а с другой - согласуются с результатами Хаббла». Вопрос о стабильности Вселенной был снят с повестки дня. А все это вместе сегодня считается одним из величайших до­стижений науки XX века...
Склонимся и мы в почтении перед «лучшими умами человечества». Но, отдав дань, зададим себе вопрос: что все-таки открыл Хаббл?
1. Конечно же, то, что в спектрах излучения галактик некото­рые линии смещены к красному концу спектра. Можно ли эту часть открытия Хаббла подвергать сомнению? Безусловно, нет! Это - твердо установленный факт.
2. Красное смещение вызвано эффектом Доплера, а попросту говоря, тем, что галактики удаляются — «разбегаются» от нас.
Можно ли эту часть открытия Хаббла подвергать сомнению? Можно, потому что это не факт, а трактовка факта, а мне кажется, что даже нужно, потому что это тот случай, когда возможна аль­тернатива. Давайте разберемся.
Хаббл предоставил в наше распоряжение простую (как все (?) гениальное) формулу: V= HD, из которой следует, что чем больше расстояние (D) между Землей и галакти­кой, тем с большей скоростью (V) галактики удаляются от как бы покоящейся Земли. И - постоянная Хаббла, она (напомним) показывает, как возрастает скорость удаления галактик при уве­личении расстояния на единицу, т.е. на 1 млн. световых лет. Представим себе две (мировые) точки, соответствующие двум событиям во Вселенной, случившимся с одним и тем же объек­том.
Это может быть начало извержения вулкана и его оконча­ние, рождение звезды и ее смерть, словом, все, что угодно...
Нам же удобнее, чтобы первым событием было излучение некой га­лактикой порции фотонов, а вторым - фиксирование этих фото­нов у нас на Земле. Итак, в один прекрасный момент времени фотоны покинули галактику и, преодолев миллионы световых лет, в следующий неменее прекрасный момент времени долетели до Земли.
В полете они пребывали некоторый интервал времени — AtS Если первое событие случилось в момент времени, а второе — в момент времени, то интервал времени между этими событиями.

Эффекты всех типов красного смещения, в том числе гравитационного, обычно незначительны по величине по сравнению с доплеровским и не носят массового характера. Именно поэто­му главным виновником красного смещения линий спектра считается удаление излучающего объекта. Никаких других причин, которые могли бы альтернативно объяснить красное смещение в спектрах излучения галактик, кроме скорости удаления самих галактик, ученые сегодня не видят. Установлено, что если красное смещение мало по сравнению с еди­ницей, то источник излучения удаляется от нас со скоростью Г" & Хаббл обнаружил также, что красное смещение тем больше, чем слабее светимость галактики.
Но, может быть, самое инте­ресное, что установил Хаббл, так это то, что красное смещение и скорость удаления галактик увеличиваются с ростом расстоя­ния до галактик: V— СЪ — HD (где D—расстояние; Н—постоян­ная Хаббла, которая показывает, как изменяется скорость объек­та на один миллион световых лет расстояния). Итак, практически в течение одного десятилетия идея расши­ряющейся (нестационарной) Вселенной и зависимость красного смещения в спектрах излучения галактик от скорости их удале­ния, взаимно обосновывая друг друга, стали общепризнанными.
Правда, в последние десятилетия все чаще раздаются голоса тех, кто сомневается, что был Большой взрыв и что Вселенная расширяется именно по этой причине. Существует хорошо аргументированная концепция стацио­нарного состояния Вселенной, разработанная X. Бонды, Т. Голдом, Ф. Хойлом в 1948 г.
Согласно этой теории, Вселенная всегда и везде неизменна, галактики друг от друга разлетаются, но одно­временно во Вселенной возникает новое вещество.
Правда, по свидетельству С. Хокинга, впоследствии авторы добровольно от­казались от своей гипотезы. По-прежнему актуальна идея нулевой Вселенной (Трайон и Кэри), в соответствии с которой Большого взрыва вообще не было, но Вселенная расширяется за счет образования новых масс как в межгалактическом пространстве, так и в центральных час­тях космических макротел.
При этом сумма масс и потенциаль­ной энергии во Вселенной всегда равна нулю. Наша гипотеза, утверждающая, что время каждого матери­ального субъекта Вселенной зависит не только от причин, при­нятых в теориях относительности, но и от интенсивности энергии внутренних процессов, присущих каждому субъекту Вселенной, приводит к удивительным следствиям.
Вначале, однако, послушаем известного астрофизика Нарликара.
Вот что он пишет в своей «Неистовой Вселенной»: «В момент Большого взрыва и постоянная Хаббла, и средняя плотность вещества были бесконечно велики.
По мере расши­рения Вселенной оба параметра монотонно уменьшаются... пусть — средняя плотность вещества сегодня, а г — средняя плотность вещества в момент, соответствующий красному сме-' щению^, тогдар = рр(1 +Z)3..
Таким образом, если, например, мы наблюдаем галактику с красным смещением Z = /, то мы видим ее в момент, когда средняя плотность вещества во Все­ленной была в восемь раз больше, чем сейчас. Чем дальше мы смотрим в прошлое, тем больше значение Z, а следовательно, больше и значение р ». Далее Нарликар показывает нам, как зависит плотность энергии излучения в различные космологические эпохи. Показывает, какая была плотность энергии излучения в прошлом зависимости otZh плотности энергии излучения сегодня (Up), tV=£/p(I+Z)J. Подставляя в формулу значение Z = 1, получим, что при этом значении красного смещения плотность энергии излуче­ния была в шестнадцать раз больше, чем сегодня. Нарликар пишет: «И вещество, и излучения влияют на ди­намику расширения Вселенной.
Какое влияние больше? Чем определяется скорость расширения Вселенной: веществом или излучением?
На эти вопросы можно ответить, если воспользо­ваться формулой Эйнштейна Е = тс1. Надо просто сравнить плотность энергии излучения (U) с плотностью энергии веще­ства (рс2)
«Каковы сегодняшние значения фнрр? Оценки по­казывают, что Up- 10-»Дж/м'. Оценитьзначениеррнесколько труднее.
Если ограничиться только видимым веществом в фор­ме галактик, квазаров и т.д., то рр~10-38 кг/м3...
Тем не менее, даже при такой заниженной оценке рр (без учета невидимой массы) соответствующее значение плотности энергии веще­ства р с1 превосходит плотность энергии излучения Up при­мерно в 1000 раз». Акцентирую внимание читателя, что таково положение сей­час, т.е. в эпоху, которую Вселенная переживает в настоящее время. Что эти значения дают нам?
Ну, во-первых, мы еще раз убеж­даемся в правоте Гераклита - все в этом мире течет, все изме­няется. Во-вторых, если согласно нашей гипотезе время — это отра­жение энергетического состояния материи в гравитационном поле, то нельзя ли, используя рассуждения проф. Нарликара, оценить темп времени в прошлом, динамику его изменения во времени. Воспользуемся формулами Нарликара для определения плотности энергии излучения и плотности вещества. Конечно, я отдаю себе отчет в том, что энергия излучения не тождественна энергии внутренних процессов, но я также понимаю, что они не только взаимосвязаны, но, более того, величина энергии излучения пропорциональна плотности внутренней энергии тела.
Во всяком случае, в первом прибли­жении можно считать энергию излучения функцией энергии внутренних процессов.
Аналогично и плотность энергии вещества в первом при­ближении характеризует относительное количество вещества и, следовательно, гравитационное взаимодействие, соответ­ствующее массам вещества в каждый определенный период жизни Вселенной. Итак, мы имеем возможность, пользуясь формулами, кото­рые привел проф.
Нарликар, во-первых, установить, во сколько раз энергия излучения в прошлом была больше, чем сейчас, и, во-вторых, во сколько раз плотность вещества во Вселенной была в прошлом больше, чем в настоящее время. Эти значения определяются по соответствующим формулам: U р щ =a + z)*n— = (i+zy для определенных значений Z , следовательно, для различно­го определенного возраста Вселенной. А теперь для каждого из значений Z pяд величин, полученных по первой формуле, поделим на соответствующие значения ве­личин, определенных по второй формуле, и, таким образом, полу­чим очень ориентировочные значения, может быть, точнее, тен­денцию того, насколько темп времени в прошлые эпохи Вселен­ной отличается от темпа времени сегодняшней Вселенной.
Между прочим, если кто-то успел подумать, что Z = 1000 и соответствующее ему превышение «того» темпа времени над се­годняшним - это полная абстракция, то он ошибается.
Воз­раст Вселенной при Z= 1000, по современным представлениям астрофизиков - это временное расстояние от Большого взры­ва, примерно в 0,7— 1,0 миллиона лет.
Стоит ли удивляться ги­гантской интенсивности хода времени юной Вселенной, если в тот период температура ее составляла около 3000 °К? К этому. времени только заканчивается синтез ядер и ядра начинают объединяться с электронами, только образуются первые атомы легких элементов.
Это своеобразный переломный момент, на­чиная с которого излучение перестает доминировать над веще­ством.
Стоит ли удивляться, что та Вселенная жила с таким жут­ко интенсивным темпом времени? (Если бы в том мире смог родиться ребенок, то он должен был бы успеть поступить в шко­лу, закончить университет, жениться, доработать до пенсии, со­стариться и умереть, и все это за... 1 месяц.) Зная, какое значение Z соответствует какому значению tjt> можно построить график зависимости снижения темпа време­ни от возраста Вселенной.
Зависимость вполне закономерная и, очевидно, нелинейная. Последнее утверждение, пожалуй, объяснимо, т.к. скорость изменения отношения энергонасы­щенности Вселенной (излучение - поле) к веществу Вселен­ной не может быть одинаковой в различные эпохи.
Особенно это отношение должно разительно отличаться от некоторой усредненной величины вблизи областей сингулярности.
Ход времени замедляется с какой-то фундаментальной неизбеж­ностью, и остановить этот процесс невозможно, как и энтро­пию. И сопоставление это неслучайно.
Как уже отмечалось, эти явления связаны общностью происхождения. Энтропия выра­жает наиболее вероятностные состояния материи, обусловлен­ные ее движением.
Время отражает последовательность и дли­тельность тех же движений материи. Если темп времени различен в различные космологические эпохи, если он в процессе эволюции Вселенной неуклонно сни­жается, то не кроется ли за этим крамольным «фактом» не ме­нее крамольное предположение.

Для нас особенно важно, что космологический принцип так­же допускает, что Вселенная выглядит одинаково в любой мо­мент времени, из какой бы галактики на нее ни смотрели. Из этого последнего утверждения космологического принципа следуют два фундаментальных (но различных по сути) положения:
1. Время во Вселенной однородно во всех направлениях.космологический принцип.
2. Темп времени во Вселенной одинаков во все космологичес­кие эпохи.космологический принцип Последнее утверждение совсем не очевидно, и, тем не менее, современная космология как будто не сомневается в том, что темп времени, присущий Метагалактике, не претерпевает ни­каких изменений в процессе эволюции Вселенной. Как согласуются эти утверждения, принятые как аксиомы традиционно мыслящим большинством, с нашей гипотезой неоднородного времени? Казалось бы, противоречие явное и положение наше безна­дежно, ибо «совершенный космологический принцип» узакoнивает существование во Вселенной единого мирового или даже единого универсального времени, как бы изначально и навсегда присущего Вселенной. И это представляется нам, осторожно выражаясь, несколько странным.
Во всяком случае, картина получается любопытная: несмотря на почти всеми принятое положение теории относи­тельности о том, что время каждого тела, в общем случае, зави­сит от гравитации и системы отсчета (скорости), и, таким обра­зом, каждое тело обладает относительным собственным време­нем, и говорить вообще о времени каждого тела не имеет смысла (в том числе и по причине фактической неоднородности грави­тационного поля).
Несмотря на это, уживается представление о как бы едином в мировом масштабе времени, и тут уже время у всех тел принимается как бы одинаковым вне зависимости от времяформирующих факторов, принятых в теории относитель­ности.
Это странно, но, будем объективны, некоторые основа­ния для такого утверждения есть, если рассматривать огромные объемы Вселенной.
В самом деле, представим себе, что некие тела, обладающие такими внутренними свойствами, как масса и энергия покоя, находятся в исчезающе слабом гравитационном поле, скорость их движения мала по сравнению со скоростью света, а выбран­ная система отсчета также находится в слабом гравитационном поле, да к тому же среди самых отдаленных галактик.
Все наши тела, рассматриваемые относительно такой системы отсчета, практически неподвижны.
Зададим себе вопрос: какое у этих тел время? В соответствии с теорией относительности ответ, очевидно, должен быть таким: их время равно времени выбран­ной системы отсчета... И тогда как бы получается, что представление о едином вре­мени мы можем распространить на различные части Вселен­ной.
Так возрождается или, лучше сказать, продолжает теплить­ся представление о том, что время в мировом масштабе — это некоторая (как бы) субстанция, правда, теперь уже не неизмен­ная, не абсолютная в своих проявлениях, и слово «субстанция» уже не произносится, но время все еще остается как бы одина­ковым изначально до своих проявлений через факторы относи­тельности. Так и тянется ниточка назад от нынешних философов-физиков до Эйнштейна, от Эйнштейна через Ньютона к Аристотелю и до Анаксимандра, жившего 2600 лет назад (какой все-таки молодец этот Анаксимандр!). Это представление и нашло отражение в космологическом принципе.
Эту же идею о том, что Вселенная однородна по вре­мени, как однородна и по веществу, Фридман и принял как до-пущение, когда предложил модель расширяющейся Вселенной.
Как пишет проф. Нарликар: «Фактически однородность и изо­тропия моделей Фридмана позволяет ввести (А.Б.) единое мировое время.
Два наблюдателя, находящихся в разных галак­тиках, могут синхронизировать ход своих часов, сравнивая фи­зические свойства в своих окрестностях. Например, они могут отождествить моменты времени, когда плотности материи име­ют одинаковое значение около обоих наблюдателей». Обратите внимание, что и тут говорится, по существу, о срав­нении внешних условий — о влиянии гравитации на часы двух наблюдателей - и, конечно, такого времяформирующего фак­тора, как внутренняя энергия, тут нет.
Казалось бы, явное про­тиворечие с нашей концепцией и, кажется, ничего не остается, кроме как поднять вверх руки, ибо противостоять такой компа­нии (от Анаксимандра до Эйнштейна) невозможно. Но противоречие это в значительной мере кажущееся, во вся­ком случае, неполное.
Космологический принцип утверждает Вселенную, однородно заполненную веществом, проявляющую одинаковые свойства во всех направлениях. Возможно, это так, если смотреть на Вселенную как бы со стороны, если сопостав­лять огромные объемы.
Правда, с этим ограничением так уже свыклись, что само ограничение, а в нем суть принципа, начало как бы забываться.
Согласимся и мы, что Вселенная однородна и изотропна в больших размерах — формально с этим прихо­дится соглашаться, ибо астрофизики (в значительной мере ус­ловно) считают однородным объемом во Вселенной куб со сто­ронами в один миллион световых лет. Как же быть с гипотезой локально-когерентного времени, если она отвергает положение космологического принципа о том, что время во Вселенной однородно?
Так ли безнадежно наша гипотеза противоречит этому положению? Да, мы теперь знаем, что время локально-когерентно, т.е. проявляет одинаковые свойства только в пределах отдельных локальностей.
Но мы также знаем, что оно квазикогерентно в каждой системе, а ведь каждая система входит в систему выс­шего порядка, в которой время, в свою очередь, квазикогерент­но.
Таким образом, в конечном счете, время во Вселенной в больших объемах усредненное и в этом смысле его можно счи­тать в какой-то мере однородным и даже тем самым единым мировым, которое принял Фридман и с которым, как ни стран­но, согласился Эйнштейн. В утверждении, что время во Вселенной усредненное и в рам­ках нашей гипотезы есть, конечно, натяжка, но не большая, чем в космологическом принципе, когда его допускают к примене­нию к конечным объемам Вселенной, в нем не больше противо­речий, чем противоречив сам космологический принцип.
Зна­чительно больше противоречий у нашей гипотезы с тем след­ствием космологического принципа, где утверждается (не очень уверенно), что темп вселенского времени одинаков в любую космологическую эпоху.
Точнее сказать, наша гипотеза и эта часть космологического принципа противоположны по смыслу. Прежде чем продолжить разговор о том, одинаково ли время в различные космологические эпохи, конкретизируем некото­рые понятия. Что происходит со светом, когда его источник удаляется (эф­фект Доплера) со скоростью Кот наблюдателя? Наблюдатель реги­стрирует свет (и это мы уже знаем) с большей длиной волны, чем излучает источник, и при этом длина волны увеличивается про­порционально величине, равной 1 + Z, где — величина красного смещения, зависящая от соотношения скоростей источника света и скорости света в вакууме.
Далее, приращение длины волны,' выз­ванное движением источника, определяется соотношением V ДХ = А,"£" Известны науке и другие типы красного смещения. Например, так называемое гравитационное.
Обусловлено оно тем, что излу­чают массивные гравитирующие тела, точнее, когда испускается световой луч из области сильного гравитационного поля, а регист-рируется в области с относительно слабым (такова Земля).

Предлагаемая гипотеза позволяет расширить круг объясняе­мых явлений и среди ближайших к нам космических объектов.
Вот что пишет Ю. Белостоцкий: «...на известных нам планетах Солнечной системы темп течения времени, вероятно, может ха­рактеризоваться темпом (скоростью) течения каких-либо реаль­ных процессов.
В этой связи представляет интерес сообщение о результатах исследования американскими космическими аппа­ратами Венеры и Марса.
Обнаружено, что на Венере темп про­цесса выдачи телеметрической информации резко замедлен, а на Марсе скорость течения химических реакций резко увеличена.
Например, приводятся данные о том, что «реакции, которые на Земле длились две недели, здесь завершились за двое суток!» С позиции нашей гипотезы сообщения о таких и подобных парадоксах не кажутся необъяснимыми.
У различных космичес­ких тел может быть различный темп собственного времени.
Об этом наглядно свидетельствует анализ формулы. А в частности, замедленный ход времени на Венере, вероятно, связан с тем, что Венера является единственной из ближних пла­нет, осевое вращение которой направлено в сторону, противопо­ложную вращению Солнца и других планет . Грубо говоря, линейная скорость вращения Венеры вокруг Солнца и линейная скорость вращения планеты вокруг своей оси направлены в про­тивоположные стороны, в связи с чем центробежная составляю­щая силы притяжения Венеры к Солнцу будет мала, а значит, знаменатель (в формуле относительно велик. И это одна из возможных причин, почему темп времени на Венере понижен по сравнению с ходом времени на Земле.
Существенными причи­нами, влияющими на собственное время планет, являются также наличие и параметры их собственных магнитных полей. Откажется ли когда-нибудь человечество от расширяющейся Вселенной? Сегодня это представляется совершенно невероятным, но у человечества в запасе - вечность.
И кто знает, на какие зигзаги способна наука будущих столетий.
А вот Эйнштейн на­прасно так быстро отказался от своей модели стационарной Все­ленной, напрасно так быстро уступил напору этих энергичных и талантливых парней: де Ситтера, Фридмана и Хаббла Ведь он был прав!.. Почти...

Возможны два варианта. Если Вселенная расширяется и одно­временно темп ее времени понижается, то фиксируемое сегодня красное смещение порождено одновременно двумя этими явле­ниями.
Тогда показатель красного смещения фактически состо­ит из суммы доплеровского и хроносомного показателей (и, со­ответственно, скорости звезд в галактиках должны быть умень­шены).
Если Вселенная стационарна, то показатель красного смещения является только функцией вселенского замедления времени и расстояния до объекта. В этом плане очень характерны многие парадоксальные про­явления квазаров. В 1963 г. голландский астроном Мартин Шмидт отождествил спектры наблюдаемых уже некоторое время загадочных объектов с обычными линиями водорода, кислорода и магния, только не­обыкновенно сильно сдвинутых в красную сторону.
Понятно, что «согласно современной космологической гипотезе, это могло означать только одно — чудовищные расстояния до объектов и огромные скорости их удаления». С этого момента начались у астрономов проблемы с квазара­ми. Например, поскольку мы их наблюдаем, их светимость должна быть больше светимости самых больших галактик, но в то же время яркость квазаров оказалась переменной, а это значит, что размеры их всего несколько световых недель, т.е. это довольно компактные образования, расход энергии у которых должен был бы быть столь высок, что квазары должны были бы полностью превращаться в излучения менее чем за 100 тысяч лет.
И это при том, что масса их в миллионы раз больше массы Солнца.
Одна­ко согласно современным космологическим представлениям ква­зары стары, как Метагалактика. (Это противоречие ученые не мо­гут убедительно объяснить в течение почти 37 лет.) Парадоксальными, т.е. необъяснимыми или плохо объясни­мыми, представляются сегодня свойства некоторых квазаров и активных ядер отдельных галактик. Объект ЗС273 движется со скоростью «всего» 0,158 с, т.е. 48,103 км/с, а ведь скорости звезд в галактиках не могут превы­шать 103 км/с, ибо уже при такой скорости объект покидает га­лактику.
Красное смещение Z> 2 не редкость для квазаров: мак­симально известное Z- 3,378 принадлежит квазару PKS 2000-330. При этом скорость «убегания» этого объекта близка к скорости света — 0,88 с Для объяснения этих и других парадоксальных явлений у ква­заров и некоторых ядер галактик были выдвинуты различные ги­потезы, например наличие у квазаров магнитного поля опреде­ленной конфигурации и ориентации относительно наблюдателя и постоянный выброс из центра квазара околосветовых электронов, излучающих узконаправленный на Землю луч света Сам квазар при этом предполагается невидимым. Вы видите, сколько нужно напридумывать специальных условий, чтобы объяснить парадокс? Или гипотеза о том, что квазаров как таковых вовсе и нет, что это просто обычные галактики, между которыми и Землей нахо­дится массивное тело, гравитационное поле которого искажает изображение галактики и, тем самым, увеличивает реальную яр­кость квазара в несколько раз.
Возникают новые объяснения, но появляются и новые проти­воречия (и старые сомнения), а квазары, между тем, как бы продолжают лететь почти со скоростью света и как бы «продолжают разрушаться у нас на глазах», и активные ядра галактик продол­жают улетать из своих галактик.
И вот, что показательно (и чего никак не могут объяснить астрофизики), квазары и некоторые ядра галактик, «убегая» из своих гравитационно-связанных сис­тем, летят с околосветовыми скоростями почему-то только в од­ном направлении - прочь от Земли.
И об этом как будто свиде­тельствуют огромные величины хаббловского (доплеровского) красного смещения.
А между тем, вследствие, как считают уче­ные, огромных скоростей, а значит, и огромных кинетических энергий, присущих этим загадочным созданиям, они должны были бы вылетать из своих систем в любом произвольном на­правлении. В том числе и по направлению к Земле.
Но если так, то наряду с красным смещением у части квазаров и активных ядер галактик должно наблюдаться не красное, а синее смещение. Ничего подобного, однако, за 37 лет ученые так и не обнаружи­ли. Словно все «они» назло нам сговорились улетать только в на­правлении от Земли. И это еще один неразрешимый парадокс. А между тем, с позиций нашей гипотезы объяснение есть, при­чем относительно простое.
В рамках представлений о локально-когерентном времени квазары и подобные объекты не находятся на чудовищных расстояниях — на пределе наблюдаемой Вселен­ной и не являются древнейшими созданиями, а следовательно, не летят с околосветовыми скоростями. Беда астрономов в том, что, скованные по рукам и ногам един­ственно узаконенным объяснением красного смещения - доплеровским, они вынуждены для обоснования ложной предпосыл­ки подыскивать все новые и все более изощренные допущения.
Более правдоподобное объяснение заключается в том, что квазары (и ядра некоторых галактик) обладают огромной внутренней энергией и, соответственно, темп их собственного времени огромен.
Потому и доля хроносомного эффекта в красном смещении их спектров столь значительна по сравнению с красным смещением их равно удаленных соседей. Фотоны, излучаемые столь активными космическими объекта­ми в связи с огромной кинетической энергией, обладают огромной инертной массой. Вследствие этого они значительно ощутимее участвуют во взаимодействиях (в том числе - гравитационных) по сравнению с менее тяжелыми фотонами, излучаемыми относительно спокойными телами.
Они быстрее и значительнее уменьшают амп­литуды своих колебаний (уменьшается частота). Соответствен­но, быстрее и значительнее увеличиваются длины волн.
Возможно, в этом и заключается физический смысл появления аномально боль­ших величин красного смещения в спектрах излучения квазаров. В этом причина парадоксальности их кажущихся свойств.

Так вот, динамические катаклизмы и наличие инерции у всех движущихся тел и создают то самое противодействие всемир­ному тяготению, которое так хотелось обнаружить «лучшим умам».
В этом моем утверждении и кроется непонимание чего-то «другого», что понимали великие физики. Все тела падают, но падать — это еще не значит упасть.
Каж­дое тело, оказавшись в поле тяготения другого, более массивно­го тела, может либо действительно «упасть» на него, либо по инерции преодолеть силы притяжения и пролететь мимо, либо оказаться захваченным этим полем и начать вращаться вокруг него, что во Вселенной и происходит.
За миллиарды лет большая часть «тех», кому суждено было упасть, уже «упали».
Большин­ство образовавшихся систем находятся во временно стабильном состоянии и охвачены разного рода вращениями.
Эти враще­ния и мешают Вселенной быстро сколлапсировать.
Инерция и конечные центробежные силы как следствия динамических про­цессов — это и есть альтернатива всемирному притяжению.
Но, все-таки, - возразите вы, - никакая инерция не способна навсегда удержать на орбите, например, Луну.
Рано или поздно стабильность нарушится, и она... улетит в космос или упадет на Землю. Возможно. Ну и что из этого?
Пусть улетает или падает, пусть даже и Земля еще через миллиарды лет упадет на Солнце или улетит от него, а Солнечная система столкнется с туманнос­тью Андромеды. Что из этого?
Ведь Вселенная огромна, и если в одном месте тела «падают» друг на друга, то в другом, наоборот, взрываются, как сверхновые, или испаряются, как черные дыры. Посмотрите на чудесные снимки Крабовидной туманности...
Вероятно, на многие миллионы световых лет уже разлетелись нейтрино, электроны, атомы тяжелых металлов и, может быть, обломки вещества, а ведь это остатки звезды и... планет, а то и разумных существ.
И возможно, эти существа были столь разумны, что очень любили по ночам смотреть на звездное небо и рассуж­дать об опасности сил всемирного притяжения... А теперь летят в последний путь с чудовищной скоростью 1500 км в секунду. Возможно, мне скажут так:
«Вселенная огромна, где-то мас­сы объединяются, и это как бы предпосылки к коллапсу, а где-то плотные тела превращаются в пыль, газ, излучение, и это, ко­нечно, противодействие коллапсу».
«Но, — возразят мне, — все дело в том, что это не гарантирует баланса сил (процессов, явле­ний) и, следовательно, не гарантирует постоянства стабильнос­ти, т.е. вечной стабильности». Если вы скажете что-либо подобное, настанет моя очередь долго и внимательно смотреть на вас.
В таких представлениях просматривается какой-то пережиток. О какой вечности идет речь?
Не об абсолютной же неизменности! Постоянного ничего не может быть, любое явление (процесс), однажды начавшись, обязательно — рано или поздно, через долю секунды или через миллионы световых лет - обязательно либо само себя исчерпа­ет, либо прекратит свое существование под влиянием внешних воздействий.
Но это с одной стороны, а с другой - материю (энергию) уничтожить нельзя. (Можно только переместить с одного места на другое.) А вывод из всего этого только один:
Вселенную нужно рассматривать как систему, находящуюся в динамическом временном равновесии, она будет существовать, вероятно, вечно, но будет и веч­но менять формы своего существования, переживая в своей эволюции такие пороговые превращения, которые будут делать ее непохожей на прежнюю, как непохожи лед на воду, вода — на пар, пар - на элементарные частицы или как цветущий персико­вый сад непохож на электромагнитное поле, - они отличаются, но ведь и то, и другое, и... пятое — это материя. Так о какой же стабильности Вселенной может идти речь?
Толь­ко о стабильности относительной, ограниченной хоть и гигант­скими, но определенными рамками времени, только о стабильно­сти, при которой Вселенная, следуя какой-то тенденции, неиз­бежно и неуклонно изменяется. Напрасно «лучшие умы» искали альтернативу тяготению, она есть, и в то же время она не нужна.
Изменение Вселенной так же неумолимо и фундаментально, как... энтропия или как замедление времени, которые, в свою очередь, вероятно, являются только частными проявлениями еще более глобальной тенденции. Сегодня концепция стационарной Вселенной совершенно подавлена величием концепции расширяющейся Вселенной.
По­давлена, но не уничтожена. Позвольте привести только одно аль­тернативное, но авторитетное мнение: «Боль шой взрыв... - про­сто вымысел, фантазия.
Как и большинство моделей Вселенной, данная концепция принимает в виде аксиомы, что все ее веще­ство существовало с момента возникновения.
Что свидетельству­ет об этом? Ничто: это совершенно необоснованное допущение.
Миф о Большом взрыве надо отвергнуть и по более серьезной причине.
Согласно этой теории, вся масса целой Вселенной, т.е. сырье для последующего построения 100 миллиардов галактик, появилась мгновенно на пустом месте — из ничего. Это нарушает первую аксиому физики - закон сохранения....
Любой вопрос о том, что предшествовало этому началу или какова его природа,. уже не рассматривается физикой, и она не может дать на него ответ. Законы физики появились вместе с рождением Вселен­ной, но эти законы не рассматривают сам акт творения.
Физика уклоняется от проблемы творения, пряча его как сор под поло­вик...
Такая физика не имеет корней. Я считаю это неприемле­мым.
Для меня законы природы, в том числе законы сохранения,. должны быть универсально справедливы...» И совсем последний (надеюсь) упрек, который можно предъ­явить мне. Я, выдвигая гипотезу о замедлении времени в масшта­бах Вселенной, воспользовался рассуждениями проф.
Нарликара, а ведь он исходил из того, что Вселенная расширяется.
Получает­ся, я сделал вывод, исходя из предпосылок, которые этим же вы­водом и отвергаются. И тот, кто в этом меня упрекнет, будет, ко­нечно, прав.
Но эту ошибку «легко» исправить. Забудем о Боль­шом взрыве и о «разбегании» галактик.
По существу, Нарликар говорил о том, что во Вселенной плотность энергии излучения уменьшается быстрее, чем уменьшается плотность вещества Для того чтобы обосновать такое явление, совсем не обязательно, что­бы первоначальная сверхплотная частица взрывалась. Достаточно возникновения новых масс при стабильном пре­вышении плотности энергии вещества над плотностью энер­гии излучения. Достаточно устойчивой тенденции относитель­ного снижения энергонасыщенности Вселенной. Это не зна­чит, что должен нарушаться закон сохранения энергии.
Просто с течением времени часть энергии переходит в наиболее кон­сервативную фазу своего существования — в вещество (в мас­су).
Даже в такой материальной системе, как обозреваемая Все­ленная, материя по какой-то причине может переходить из одного состояния в другое. Возможно, снижение энергонасыщенности Вселенной следует из закона возрастания энтропии... «смысл его в том, что свободная пригодная для использования энергия может только умень­шаться.
И это характерное свойство нашего мира...» Завершая подраздел, должен сказать, что ученые и раньше предпринимали попытки найти альтернативное доплеровскому объяснение красному смещению.
К этому активно подтал­кивала надежда разрешить многие труднообъяснимые факты в поведении некоторых космических объектов. В 70-е годы по­ток альтернативных предложений практически иссяк, но про­блемы остались. Например, ученые могут, «определив массу и размер галак­тик по свечению звезд, найти их потенциальную энергию.
Можно по красным смещениям определить скорости звезд, входящих в состав галактик, проблема, однако, в том, что обыч­но эти скорости превышают допустимое значение величин, при которых галактики существуют как гравитационно связанные системы. Отсюда следует вывод, что либо галактики разлетаются, разру­шаясь у нас на глазах, либо неверно были определены звездные массы.
Для того чтобы системы оставались связанными, их массы должны быть больше в 5 или 10 раз. И ученые активно включились в поиск скрытых масс, предпо­лагая, что это могут быть и нейтрино, и черные дыры, и объекты с массой менее 0,1 массы Солнца, и пр., пр. Как пошутил амери­канский физик Дж. Силк, поскольку пока о скрытой массе ниче­го не известно, кроме того, что она есть, она может быть чем угод-но, даже состоять из журналов «Астрофизик джорнэл». Вы понимаете, в чем тут дело? Скорости звезд, определенные по доплеровским красным смещениям, ошибочны, ибо при этом не учитывается в их красном смещении доля хроносомного крас­ного смещения.
А она есть - сколько процентов, 100 или мень­ше, — это другое дело. Нужно, конечно, искать скрытые массы.
Но, даже обнаружив неведомые массы, вряд ли удастся обойтись без мало аргументи-рованных допущений - противоречия вновь проявят себя.
А некоторые наиболее энергонасыщенные галактики тем временем будут по-прежнему «разлетаться, разрушаясь у нас на глазах», и только по одной причине - завышено Z.