О идеях и опытах Козырева

Перед личностью Николая Александровича Козырева хочет­ся склонить голову. Он принадлежал к тем людям, которые от­даются идее полностью, посвящая ей всего себя и всю свою жизнь.
Такие люди встречаются среди деятелей искусства, сре­ди таких людей много святых, но, увы, много и религиозных фанатиков и революционеров-догматиков. Н. Козырев посвятил свою жизнь Времени. Чем бы он ни занимался, проблемы времени его не оставляли.
Даже в тюрьме и ссылке.
И вот что поразительно. Менее чем через четыре месяца после освобождения Н. Козырев защищает докторскую диссертацию «Источники звездной энергии и теория внутреннего строения звезд».
Обратите внимание, что тема работы как бы предшеству­ет его основному выводу. Впрочем, по порядку. Н. Козырев в диссертации утверждает, что «звезда (например Солнце А.Б.) не представляет собой «атомный котел», вырабатывающий энергию за счет термоядерных реакций... ее внутренняя температура... недостаточна для возникновения и поддержания реакций ядер­ного синтеза.
Вообще звезда - не реактор, а машина, перераба­тывающая пока не известную нам (выделено мною А.Б.) форму энергии в радиацию».
Мне кажется, Николай Александрович осторожничает - кое-что ему, наверное, уже было известно.
Может быть, еще смутно, но он наверняка подозревал, что неизвес­тная энергия как-то связана с физическим временем. Следующий шаг Козырева заключался в допущении, что не­ядерный источник «должен проявить себя не только в звездах, где его трудно отделить от термоядерного, но и на планетах.
Ведь планеты отличаются от звезд прежде всего малыми масса­ми...». Козырев регулярно наблюдал Луну. Он искал следы вул­канической деятельности.
В 1951 г. он пишет: «Высокая темпе­ратура внутри больших планет подтверждает полученный нами из анализа внутреннего строения звезд вывод о том, что свече­ние небесных тел имеет совершенно особую природу и не связа­но с ядерными реакциями». В 1958 г. в одной из своих работ Н. Козырев впервые провозгласил то, что так долго вынашивал: физическое время является «движущей силой», носителем энергии.
Именно время, по мне­нию Н. Козырева, «служит основой для непрерывной выработ­ки энергии внутри небесных тел».
Реакция ученого мира была мгновенной, как хорошо подготовленный удар в боксе. В газете «Правда» появилась статья ведущих академиков Л. Арцимовича, П. Капицы и И. Тамма под очень характерным названием «О легкомысленной погоне за научными сенсациями».
Более терпимой выглядела статья в английском научном журнале: «...выдержит ли гипотеза Козырева испытание критикой или нет, его подход отмечен новизной, которая не может не стиму­лировать физиков».
Подобной терпимости нам не хватало во времена Козырева, не хватает и теперь.
И опять судьба оказалась благосклонной к Н. Козыреву. 3 ноября 1958 г. он направил спектрограф на лунный кратер «Аль­фонс» и получил спектрограмму, свидетельствующую о выбросе газа из центральной горки кратера.
Может быть, наступили са­мые светлые годы в жизни ученого. Да, были критика и неверие, но в конце концов пришло и признание.
В 1969 г. решением Международной академии астронавтики профессор Н.А Ко­зырев был награжден именной золотой медалью с вкрапленны­ми семью алмазами «за замечательные телескопические и спек­тральные наблюдения... показывающие, что Луна все еще оста­ется активной планетой...». А теперь мое сугубо личное мнение.
Конечно, открытие вул­канизма на Луне навсегда вошло в историю и навсегда связано с именем Козырева. Но оно же стало и началом длинной цепи ошибочных представлений о времени, с которыми проф. Козы­рев прошел до конца жизни.
Он уверовал в то, что время являет­ся причиной неядерного разогрева космических объектов. Даль­ше все пошло как по накатанной дороге, свернуть с которой оказалось невозможным.
Да он и не хотел. Да и не смог бы - не тот тип человека. Он уверовал в существование Времени как универсальной мировой субстанции. Но сегодня, вчитываясь в обоснования его причинной меха­ники, невозможно отделаться от впечатления некоторой искус­ственности и даже непреднамеренной натяжки.
В основе его теории несколько аксиом. Вот Н. Козырев обосновывает аксио­му о том, что между причиной и следствием всегда существует «некоторое пространственное различие dx». Он пишет: «Дей­ствительно, раз причины и следствия не могут быть совмеще­ны, то между ними должно существовать... пространственное различие...
С точки зрения математического анализа dx являет­ся размером точки и должно считаться равным нулю при обычных математических операциях, например при вычислениях длины всей причинно-следственной цепи.
Для выражения условия непроницаемости материальных точек мы вынуждены пользоваться этим понятием, хотя оно и не разработано математически. Физический смысл этого понятия позволяет (выде­лено мною А.Б.) нам рассматривать dx как интервал более высокого порядка малости, чем бесконечный интервал про­странства в анализе.
С математической точки зрения этот под­ход является совершенно не строгим, но он диктуется (выделено мною А.Б.) физическим смыслом разбираемой нами задачи». Вот так, не меньше и не больше - по принципу: «Если нельзя, но очень хочется, то можно».
Что это за «интервал бо­лее высокого порядка малости»? Как представить себе поло­жительную величину, меньшую, чем нуль? Разве что он дикту­ется специальным «смыслом», тогда, конечно, тогда другое дело...
И уже считается обоснованным утверждение о том, что между причиной и следствием всегда существует некий мини­мальный элемент пространства. А если есть интервал простран­ства, то неизбежно есть и элементарный интервал времени для преодоления этого пространства - dt. А значит, имеется воз­можность разделить расстояние на время, из чего, как извест­но, получится скорость. Скорость чего бы вы думали?
Николай Александрович внача­ле не очень уверенно предполагает, что «постоянная с2 является как бы скоростью превращения причины в следствие и может служить мерой времени». И что же? А то, что уже на следующей странице автор приходит к замечательному выводу: «Мировой ход времени определяется универсальным псевдоскаляром с,, име­ющим размерность скорости.
Потом выясняется, что искомая мера хода времени с2 численно равна 700 км/с». Дальше: «Суще­ствующий в Мире ход времени устанавливает в пространстве объек­тивное отличие правого от левого». Н. Козырев поясняет: «Ход времени должен быть абсолютной величиной, поэтому абсолют­ное различие будущего от прошедшего должно быть связано с некоторым абсолютным различием, которое должно быть у про-странства.
Будучи изотропным, пространство не имеет различий в направлениях.
Но в пространстве есть абсолютное различие между правым и левым, хотя сами эти понятия совершенно ус­ловны. Поэтому ход и определяется величиной, имеющей смысл линейной скорости поворота. Понятие будущего и прошедшего определяется для всего мира без всякой условности.
Поэтому с помощью знака с2 можно объективно определить, что называет­ся правым и что - левым.
Из опытов, о которых будет рассказано дальше, следует, что ход времени нашего Мира положителен в левой системе координат.
Отсюда получается возможность объективного определения левого и правого следующим обра­зом.
Левой системой координат называется та система, в кото­рой ход времени положителен, а в правой - в которой он отри­цателен.
Из рассмотренных псевдоскалярных свойств хода вре­мени сразу вытекает основная теорема причинной механики: Мир с противоположным течением времени равносилен наше­му Миру, отраженному в зеркале». Это краткая, но достаточно полная характеристика причин­ной механики Н. Козырева.
И вот уже лет тридцать некоторые ученые согласно кивают головами.
И я готов поверить, что дей­ствительно между причиной и следствием всегда есть некий промежуток времени и пространства. Там, где взаимодействия осуществляются с помощью частиц-переносчиков (например фотонов), там (допустим) и существу­ет минимальное расстояние, в начале которого микрочастица начинает свой неотвратимый путь к контакту с некой частицей и с неизбежностью его заканчивает.
Поскольку взаимодействия всегда квантовы, т.е. дискретны, то существование такого мини­мального акта в причинно-следственных отношениях можно допустить. Но из этого не следуют выводы, которые смог сде­лать проф. Козырев. Из этого следует только лишь то, что акт взаимодействия элементарных частиц осуществляется с такой-то скоростью и это зависит от таких-то факторов. И все, и не более того. Я потратил так много времени на критику основ причинной теории Н. Козырева именно потому, что это основы, на них держится вся пирамида, с помощью которой он и обосновывает свою теорию, и объясняет результаты, полученные в экспери­ментах.
Дальнейшие теоретические соображения приводят Н. Козырева к представлению о том, что время обладает актив­ными свойствами - направленностью и плотностью, а из этого, в частности, следует (по Козыреву), что «ход времени может со­здать дополнительные напряжения в системе... быть источни­ком энергии».
А также что «благодаря конечности хода времени причинные связи не являются абсолютно прочными, имеется возможность их видоизменить и даже обращать, т.е. влиять след­ствием на причину».
Упомянутая «конечность хода времени» может кому-то пока­заться некой универсальной характеристикой (проф. Козырев тоже так полагал).
Отмечу по этому поводу, что это очень важное для теории Козырева свойство времени следует из предположе­ния о наличии в природе все того же dx. «Превращение причин в следствия требует преодоления «пустой» точки пространства.
Без дальнодействия перенос через эту бездну действия одной точки на другую может осуществиться только с помощью тече­ния времени...» Похоже, что такой вывод Н. Козырева опирается, в частности, на уверенность в том, что мировое пространство - это абсолют­ная пустота, в которой элементарные частицы совершенно изо­лированы друг от друга, пока между ними с помощью времени не случаются акты взаимодействия.
Кажется, он не допускал и мыс­ли о том, что так называемая квантовость взаимодействий - это не обязательно скачок через пустоту, это может быть непрерыв­ное взаимодействие, при котором количественные скачки есть результат качественных накоплений в течение определенных временных интервалов. Этим участие времени во взаимодей­ствиях и исчерпывается.
Допустить такое видение взаимодей­ствий на фундаментальном уровне Н. Козырев не мог - полете­ла бы вся его причинная механика. Перед тем как перейти к опытам Н. Козырева, сделаем еще одно, последнее, допущение.
Допустим, что теория уважаемого профессора верна, а я просто ничего не понял.
Такое допуще­ние - это не акт моего самосожжения и не литературный при­ем.
Я хочу подчеркнуть следующее: если теоретические предпо­сылки Н. Козырева правильны, то в экспериментах должно быть однозначно подтверждено (как он сам пишет), что «...процессы в Мире происходят не только во времени, но и с помощью вре­мени.
Ход времени является активным свойством, благодаря которому время может оказывать механические воздействия на материальные системы» (выделено мною А.Б.). Иными слова­ми, Козырев утверждает, что, во-первых, время - это независи­мая реально существующая физическая субстанция (явление), и, во-вторых, берется продемонстрировать это, показав, как «оно» воздействует на характеристики материальных систем. Увы, именно этого не случилось.
Несмотря на то, что в ряде экспериментов были получены замечательные, даже уникальные результаты, подтвердить то, что они обусловлены именно активными свойствами времени, на мой взгляд, проф. Козыре­ву не удалось. Не знаю, обратили ли вы внимание, что во всех лабораторных опытах Н. Козырева всегда присутствует некий физический, или химический, или механический процесс, который будто бы иг­рает второстепенную (побочную) роль. Активную роль, по за­мыслу экспериментаторов, играет, например, плотность време­ни, а роль скромного певца за сценой исполняет или вибрация, или процесс температурный, или деформация...
Сам Николай Александрович понимал, конечно, что это не случайность.
Он допускал, что не только время влияет на вещество, но и на­оборот: иногда вещество (материя) способно оказать воздействие на физическое время.
Так сказать, снисходил до грешной мате­рии.
Даже обосновывал необходимость присутствия «рядом» неких реальных процессов.
Но отводил им роль чего-то вроде выключателей-включателей, чего-то вроде стимуляторов... Вот описание нескольких опытов знаменитого профессора.
«При исследованиях влияния времени на электропроводность резистора в качестве стандартного процесса, контролирующего чувствительность системы, применялось испарение ацетона на расстоянии 10-15 см от изучаемого резистора. Однако про­цесс испарения может оказать влияние на резистор не только повышением плотности времени, но и самым тривиальным образом - благодаря понижению температуры, происходящему при испарении. Чтобы учесть этот эффект охлаждения, была сделана попытка прямых измерений температуры в окрестнос­тях испаряющегося ацетона посредством ртутного термометра Бекмана с ценой деления шкалы 0,01.
Первые опыты без теп­ловой защиты показали падение температуры на несколько со­тых градуса.. Однако и при теплоизоляции резистора термо­метр продолжал показывать практически то же падение темпе­ратуры.
Это удивительное на первый взгляд обстоятельство свидетельствовало, что термометр реагировал не на изменение температуры, а на излучение времени при испарении ацетона, которое, внося организацию, вызывало сжатие ртути.