Некоторые следствия гипотезы

Отличие, и принципиальное, в другом.
Теперь, когда оба по­тока освещены светом, пространство между ними насыщено фотонами, т.е. частицами, обладающими собственным време­нем, сопоставимым со временем подопытных электронов.
Те­перь и в этом пространстве (между конусами) возмущения от взаимодействия иновременных фотонов и частиц среды будут нейтрализованы взаимной компенсацией. Электронам, кото­рые излучил источник, просто неоткуда получить импульсы, которые породили бы их волновое поведение. Возможно, в особенностях взаимодействия частиц, облада­ющих различным собственным временем, запрятана и причина классического дуализма: частица—волна.
Сегодня принято счи­тать, что движущиеся фотоны ведут себя как волны.
А электро­ны и другие элементарные частицы? Казалось бы (в соответ­ствии с нашими допущениями), это корпускулы, проявляющие волновые свойства при контактах с иновременными частица­ми. Как гипотезу это можно принять в постановочном плане.
Но даже если это и так, то при этом всегда нужно помнить, что элементарные частицы нельзя рассматривать, словно это макро­тела, только очень, очень маленькие.
Их нужно всегда рассматри­вать не «самих по себе», а в контакте с различными носителями взаимодействий... в том числе носителями иного времени. Чем больше разница в темпах времени у частиц и среды, тем более заметно должны проявляться волновые свойства этих ча­стиц.
Если согласиться с тем, что по сути своей частицы — это корпускулы, то нужно согласиться и с тем, что они готовы в лю­бой момент «разволноваться» — проявить волновые свойства при контакте с иновременными субъектами микромира. Рассказывая о механизме возникновения интерференции, предлагая гипотезу возникновения волновых свойств у частиц, нам пришлось ввести новое понятие: микролокальное искрив­ление пространства-времени. Понятие локального и микролокального искривления про­странства-времени, конечно же, следует из нашего представле­ния о времени вообще.
Если время - это состояние материи, то в соответствии с общей теорией относительности гравитацион­ное поле, изменяя состояние некой системы, изменяет ее мет­рику, т.е. искривляет пространство-время, а значит, в том числе изменяет собственное время тел в этой локальности.
В рамках нашей гипотезы изменение состояния материальных систем путем изменения в них энергии импульса также ускоряет или замедляет их собственное время, изменяет метрику локального пространства. Таким образом, динамические изменения внутренней энергии тел так же искривляют пространство-время, вероятно, в ограниченной локальности. Это и есть локальное искривление пространства-времени под влиянием изменения состояния самого тела. Что касается микромира и, соответственно, микролокальных искривлений пространства-времени, то они (искривления) пре­допределены еще и тем, что каждая частица является одновре­менно и обладателем собственного времени, и его носителем при взаимодействиях (в отличие от макротел). Контакт частиц приводит к скачкообразному изменению их собственного времени, и это аналогично тому, как если бы наши частицы (без взаимодействия друг с другом) вдруг оказались в изменившемся поле тяготения. То есть как если бы вдруг ис­кривилось пространство-время под действием гравитации в ло­кальности, где находятся частицы. Итак, локальные и микролокальные искривления пространства-времени под влиянием изменения состояния тел, т.е. их внутрен­ней энергии (а следовательно, изменения их собственного времени), происходят в объемах пространства, вероятно, превышающих размер самих тел, и они столь же реальны и неизбежны, как искривле­ния пространства-времени под действием гравитирующих масс. Пол Девис, говоря о «трюках» квантовой физики, утверждает, «что квантовые эффекты могут приостанавливать действие закона сохранения энергии на очень короткое время.
В течение этого промежутка времени энергия может быть взята «взаймы» на различные цели, в том числе на рождение частиц. Разумеет­ся... частицы будут короткоживущие...
Эти частицы-призраки нельзя наблюдать, хотя они могут оставлять следы своего крат­ковременного существования...
Реальную частицу, например электрон, всегда необходимо рассматривать на фоне этой не­прерывной активности...» После этих слов, а главное, после того, как было продеклари­ровано существование в природе микролокальных искривлений пространства-времени, вернемся вновь к парадоксу Эйнштей­на- Подольского-Розена. По нашему мнению, происходит следующее: в момент, когда в эксперименте Аспека осуществляется фиксация параметров фотонов, т.е. у первой частицы определяется импульс, а у вто­рой — положение, обе эти частицы получают энергию от взаи­модействия с лабораторным прибором.
В результате фотоны изменяют свою энергию-массу, изменяют свое собственное вре­мя, по величине и направлению изменяются импульсы, воз­действующие на фотоны.
Все эти «потрясения» приводят к мик­ролокальному искривлению пространства-времени в локально­сти фотонов и, следовательно, к изменению гравитации в этой локальности.
Местное искривление пространства-времени от­рывается от точечного источника и, возможно, в виде гравита­ционной волны перемещается в пространстве.
Изменяется само пространство-время, в котором теперь движутся носители взаи­модействия. Часы в лаборатории фиксируют превышение ско­рости света.
Относительно же нового, изменившегося простран­ства-времени скорость взаимодействия фотонов может и не пре­вышать скорость света.
Приборы в лаборатории не «чувствуют» микролокального искривления пространства и времени, а фо­тоны на это изменение реагируют, так как в их локальности из­меняется метрика пространства.
Что касается самого факта сверхсветовой скорости, то вот, что пишет О. Зайцев: «Скорость передачи энергии ограничена скоростью света. Но гравитаци­онное поле не является переносчиком энергии, так как лишено массы.
Поэтому со стороны пост ньютоновских (релятивистс­ких. — А.Б.) принципов нет запрета на возможность мгновен­ного распространения гравитации (гравитация сама создает пространство, поэтому здесь слово «распространяться», уже подразумевающее пространство, не вполне корректно)».
Если в этой цитате заменить слово «мгновенного» на «сверх­световой скорости», то нас такая точка зрения должна полнос­тью устраивать.
Сам О. Зайцев там же пишет: «Мгновенная пе­редача информации невозможна даже теоретически, так как осуществить информационные изменения гравитационного потенциала и уловить эти изменения можно только при помо­щи масс». Так кто же прав в этом затянувшемся споре вокруг парадокса ЭПР? Эйнштейн прав, потому что строгие причинно-следствен­ные связи существуют и в квантовом мире, а Бор — потому, что оказывается возможным что-то вроде предсказанных им «нело­кальных» эффектов взаимодействия. Но, кажется все-таки, что более прав Эйнштейн: за «кривым» фасадом квантовой механики просматривается хоть и величе­ственное, но нормальное здание физики микромира, и, может быть, все-таки в фундаменте этого здания заложен здравый смысл. Вероятно, и другие странности квантовой механики можно объяснить взаимодействием разновременных частиц, например так называемые пороговые парадоксы, туннельные эффекты, а может быть, и отдельные проявления сверхпроводимости. Позволим себе сформулировать осторожные, но, тем не ме­нее, обобщающие допущения.