Противник гипотезы

И тут грамотный противник нашей гипотезы приведет едва ли не самый грозный довод против нас. И конечно же, это ре­ликтовое излучение, которое как будто бы прямо свидетельствует о том, что был Большой взрыв, и, следовательно, о том, что в результате взрыва галактики разлетаются. В самом деле, релик­товое, или фоновое, излучение было экспериментально обна­ружено.
Причем его открытие не лишено интриги. «Ученые давно подозревали, что в современную эпоху долж­ны остаться следы» ранней горячей стадии развития Вселенной в виде электромагнитного излучения... с низкой температурой.
По существу, такое предсказание американский ученый Гамов с коллегами сделали еще в конце 40-х годов... Довольно любо­пытно, что предсказание Гамова никто не принял всерьез... В начале 60-х годов ктем же выводам, что и Гамов, пришли... физики из Принстона.
Однако первой реликтовое излучение зарегистрировала не принстонская группа Открытие произош­ло случайно в начале 1965 г. Его сделали сотрудники научно-исследовательской фирмы
«Белл телефон лабораторис» в Холм-деле (шт. Нью-Джерси, США), когда пытались определить ве­личину «радиошума Галактики».
На оборудовании, созданном сугубо для коммерческих целей, было сделано выдающееся на­учное открытие. Большинство астрофизиков сегодня убеждены, что открытие (изотропного фонового излучения с температурой 3,5 °К) слу­жит прямым доказательством того, что в прошлом произошел Большой взрыв». Проф. Нарликар пишет, что не все согласились с тем, что фоновое излучение - это обязательно «след»
Большого взрыва, и приводит несколько альтернативных гипотез.
Часть из них основана на предположении, что «фонить» могут частицы меж­галактической пыли либо молекулы газа, или альтернатива даже увязывается с «испарением маленьких черных дыр», но, кажет­ся, все эти объяснения не подвергают сомнению саму неизбеж­ность Большого взрыва. Завершает свой обзор альтернативных предложений Нарли­кар так: «Любая физическая модель, которая претендует на то, чтобы объяснить происхождение микроволнового фонового из­лучения, должна количественно объяснить его сегодняшнюю наблюдаемую интенсивность» . Сегодня считается общепринятым, что открытие реликтового излучения - это последний крупный и решающий мазок, завер­шивший стройную картину модели расширяющейся Вселенной. И конечно, фоновое излучение — это очень сильный аргу­мент против нас. Я, наверное, просто был бы в панике, если бы заранее и совершенно случайно не был готов... возражать.
Мне просто повезло прочитать случайно то, что многие прочитают только сейчас. Я с удовольствием предоставляю слово проф. Тасманийско­го университета из Австралии Сэмюелю Уоррену Кэри : «Реальное существование фонового радиоизлучения Вселен-ной доказано (но. - А.Б.), его связь с исходным Большим взры­вом остается только умозрительной.
Я же считаю, что фоновое излучение — это неизбежное проявление того, что получило название парадокса Ольберш. В 1826 г. Ольберс обратил внимание на один парадокс (о нем знали еще в XVI веке, например Томас Диггерс. - А.Б.): если бы звезды были распределены в бесконечной Вселенной равномер­но, то луч зрения в любом направлении обязательно натыкался бы на звезду и все небо было бы залито ярким светом. Поглощаю­щее межзвездное вещество не могло бы защитить нас, так как в конечном счете оно излучало бы столько же, сколько получало.
Однако этого нет, в чем тут дело?» Кэри продолжает: «Именно Хабблу принадлежит открытие, что галактики разбегаются со скоростями, пропорциональными их расстояниям от нас... В самом деле, свет самых далеких из наблюдаемых галактик смещается ко все более длинным волнам за пределы красного конца видимого спектра в инфракрасную область.
Но на таком удалении они становятся уже такими туск­лыми, что не различимы в оптический телескоп, а различать еще более удаленные галактики оказывается не под силу и радиоте­лескопам - Вселенная как бы исчезает. Это связано только с ограничениями нашей техники наблюде­ний...
Промежутки между световыми лучами, приходящими к нам от отдаленных галактик... становятся все меньше и меньше, и удаляющееся облако галактик превращается в микроволновую однородную завесу.
Это и есть сплошной светящийся небосвод по Ольберсу, только не ослепительный и обжигающий, а как фо -новое излучение... с температурой менее 3 К. Это излучение идет от обширного облака галактик, столь тесно расположенных в поле зрения, что они не разрешаются антенной.
Они находятся от нас на самых разных расстояниях и имеют различную величину крас­ного смещения, поэтому их общее излучение должно быть одно­родно распределенным по всему спектру и, следовательно, быть таким же, как излучение черного тела».
Проф. У. Кэри поэтичес­ки завершает:
«Я называю эту узкую «щель», позволяющую загля­нуть в самые отдаленные области Вселенной, «окном Ольберса»
Будем считать, что это альтернативное объяснение - еще один кирпичик, еще один вклад в строительство, в результате которо­го, может быть, когда-нибудь модель линейно расширяющейся Вселенной будет заменена на модель Вселенной с линейно (?) замедляющимся временем. Есть, однако, два очень непростых момента... Как только мы начинаем склоняться к признанию модели ста­ционарной Вселенной, так сразу же вновь возникает вопрос о стабильности Вселенной. Причем считается, что эта проблема актуальна для любой модели нерасширяющейся Вселенной.
И для той, в которую верил Ньютон, и для Вселенной Эйнштей­на (до 1917г.). Размышляя над этой проблемой, я однажды вдруг поймал себя на мысли, которая вряд ли делает мне честь.
Я подумал тогда: а есть ли вообще проблема?
Не надумана ли сама проблема? Не сушили ли свои светлые головы «лучшие умы» над решением за­дачи, которая не стоит того? И конечно же, я понимаю, что думать так не очень хорошо, это значит, что я не вижу в проблеме чего-то, что видели Нью­тон, Эйнштейн и сотни специалистов. Они видели, и поэтому мучались, ну а мне не дано.
Ситуация в общем-то совершенно банальная. Но давайте все-таки вместе пройдем по пути моих сомнений. И Ньютон, и Эйнштейн (и другие) полагали, что если во Все­ленной нет сил, которые бы нейтрализовали силы всемирного тяготения, то Вселенная обречена - она тогда просто обязана очень скоро за счет взаимного притяжения масс сбиться в кучу. Как вы помните, Ньютон полагал, что этого не происходит потому, что каждое тело испытывает притяжение от всех других тел Вселенной.
Атак как массы распределены равномерно (в боль­ших масштабах), то общая составляющая сил, действующих на любое тело, уравновешена и по силе, и по направлению. Слабость этого замечательного объяснения, мне кажется, в том, что «все массы Вселенной» находятся где-то далеко, а не­которые тела - близко, и вот эти относительно близкие объек­ты и должны были бы со временем соединиться, что, в свою очередь, дало бы начало новому объединению, т.е. стабильность вряд ли сохранилась бы надолго. Эйнштейн вынужден был ввести в свое уравнение «мифичес­кие» силы отталкивания.
И все это из опасения, что без неких сил, противостоящих всемирному притяжению, все тела попа­дают друг на друга... Но в том-то и дело, что все тела Вселенной на самом деле только тем и занимаются, что падают, — все и всегда.
Под дей­ствием первоначального импульса, не имеющего ничего обще­го ни с Большим взрывом, ни с божественным первоначалом, все тела падают, и силы, сообщившие им импульс и направле­ния, самые разнообразнейшие, и действуют они в любые про­извольные моменты времени и в произвольных направлениях.
Во Вселенной нет низа и верха: куда тело толкнул импульс, туда оно и падает.
Но, падая, оно обладает массой-энергией, а следо­вательно, инерцией («второй закон Ньютона можно толковать как правило измерения масс, а масса — это количественная мера инертности тела»).