Вселенная в целом

Итак, не только Вселенная в целом снижает темп времени, каждый ее субъект также неуклонно снижает темп собственного времени (что не исключает в отдельные (частные) периоды жиз­ни каждого объекта развитие противоположной тенденции).
Получается, что фотон покидает излучающий объект при более ускоренном времени, амы регистрируем его во Вселенной, темп времени которой относительно замедлен.
За многие миллионы лет полета в гравитационном поле Вселенной полная энергия фотонов и темп их собственного времени понижаются. Проис­ходит своеобразная дистрофия (старение) фотонов.
В велико­лепной монографии В. Бриля утверждается: «На пути... до наблюдателя обычные фотоны в результате «старения» (т.е. дис­сипации их энергии на фоновых частицах) постепенно превра­щаются сначала в низкоэнергичные «реликтовые» фотоны, а потом и сами становятся виртуальными фоновыми частицами...» Фотоны в процессе эволюции Вселенной становятся менее энергичными, и это соответствует фундаментальной тенден­ции снижения вселенского темпа времени. Теперь, используя зависимость Планка Е = A v, где Е- энергия излучения, v — частота волны фотона, a h — постоянная Планка, видим, что при уменьшении энергии для того, чтобы сохранилась эта зависимость, должна уменьшиться частота.
Но частота и длина волны связаны обратно пропорциональной зависимостью, а это значит, что при уменьшении частоты со­ответственно этому произойдет приращение длины волны. То есть в спектре излучения таких волн будет наблюдаться Красное смещение.
Это новый тип красного смещения. Назреем его хроносомным, отметив тем самым его генетическую связь с неоднород­ным временем.
Если замедление вселенского темпа времени сосуществует с расширением Вселенной, то теперь при определении скорости и возраста разбегающихся галактик, удастся уменьшить определя­емые величины за счет исключения влияния хроносомного крас­ного смещения, а расстояния до галактик и других объектов и абсолютный возраст Вселенной придется сократить.
Момент же Большого взрыва, соответственно, придется приблизить. Но если окажется, что величина хроносомного красного смеще-ния сопоставима с эффектом от доплеровского (хаббловского) красного смещения или вообще заменяет его, то придется пересмотреть представление о взаимном удалении галактик, и саму идею расши­ряющейся нестационарной Вселенной, и, разумеется, идею Большо­го взрыва. Претензии на новизну, следующие из декларации о том, что интенсивность темпа (хода) времени во Вселенной неуклонно понижается и что в связи с этим появляется хроносомное крас­ное смещение, которым можно объяснить кажущееся удаление галактик, это, конечно, очень серьезно, чтобы не попытаться по­искать дополнительные аргументы. ...И они есть! Но в начале немного истории.
И во времена Аристотеля, и в эпоху миропонимания Ньютона Вселенная всегда считалась стационарной. Следовал такой концепции и Эйнштейн.
Через 200 лет после Ньютона, создавая свою теорию тяготения, он му­чился вопросом: каким образом Вселенной удается избежать кол­лапса, почему под действием всемирного тяготения Вселенная вместо того, чтобы сжаться, остается стационарной? Над этим, конечно, задумывались и раньше. Еще Ньютон понимал, сколь сложна проблема устойчивости Вселенной.
Его рассуждения по этому поводу очень интересны.
Вот как они выглядят в пересказе Девиса; «Если бы Вселенная коллапсировала под действием собственной гравитации, каждая звезда «падала» бы в направлении центра скопления звезд.
Пред­положим, однако, что Вселенная бесконечна и звезды распреде­лены в среднем равномерно...
В этом случае отсутствовал бы об­щий центр...
Любая звезда испытывала бы воздействие гравита­ционного притяжения от всех своих соседей, но вследствие усреднения этих воздействий по различным направлениям не возникло бы никакой результирующей силы...»
Таким обра­зом, по мнению Ньютона, именно по этой причине Вселенная не коллапсирует (обратим внимание, что этот подход Ньютона, в какой-то мере, предшествует принципу Маха, так как ставит по­ведение единичного субъекта Вселенной в зависимость от состо­яния и поведения всей остальной Вселенной). Эйнштейна, однако, такие рассуждения Ньютона не удовлет­ворили.
Он считал, что во Вселенной должны быть наряду с гра­витацией и космические силы отталкивания, которые, в конце концов, и не позволяют сжиматься Вселенной.
Именно по этой причине Эйнштейн и ввел в свое уравнение гравитационного поля дополнительный член, который приводит к появлению силы, обладающей нужными свойствами.
Только привлечение допол­нительных сил отталкивания (антигравитации) и позволило Эйн­штейну создать свою модель стационарной Вселенной. Был ли сам Эйнштейн доволен таким решением проблемы устойчивос­ти Вселенной?
Если и да, то очень короткое время. Ведь никто никогда никаких сил отталкивания не наблюдал и не фиксиро­вал.
Пришлось допустить, что они очень слабы и по этой причи­не и на Земле, и в солнечной системе, даже в нашей Галактике, их не удается обнаружить. Для обоснования этого допущения при­шлось, в свою очередь, допустить, что эти силы всемирного от­талкивания обладают совершенно специфическими свойства­ми — они усиливаются с увеличением расстояния.
Ничего по­добного никто и никогда во Вселенной не предполагал — все силы уменьшаются с увеличением расстояния (и силы гравита­ции, и электромагнитные).
Вы представляете, как, очевидно, мучился Эйнштейн с его великолепной научной интуицией, из­начально чувствуя некоторую натяжку. Между тем, общая тео­рия относительности была опубликована, и ее начали испыты­вать на прочность специалисты. И вот тут оказалось, что уравнения Эйнштейна (с теми сила­ми отталкивания) могут быть решены без сил отталкивания, но для расширяющейся Вселенной. Итак, с разрывом лет в семь прозвучали два первых удара колокола — похоронного звона по модели стационарной Вселенной; сначала (1917) голландский астроном Вилем де Ситтер, а затем и советский математикЛлек-сандр Фридман (1923- 1924) теоретически показали, что Вселен­ная может расширяться, оставаясь при этом устойчивой под действием сил всемирного тяготения. И Эйнштейн сдался, и в общем-то, без боя, ибо это, кроме всего прочего, принесло ему огромное облегчение: он смог наконец-то сбросить с себя огромную тяжесть и отказаться от им же придуман­ных, но внутренне никогда его не устраивавших космических сил отталкивания.
Впоследствии Эйнштейн признался, что его гипо­теза о силах отталкивания — это главная ошибка его жизни. А когда в конце 20-х годов американские астрономы Эдвин Хаб-5л и его коллега Хьюжасон экспериментально (наблюдательно) подтвердили, что галактики удаляются от нас и друг от дру­га, последние сомнения стали быстро рассеиваться — модель расширяющейся Вселенной стала господствующей.
С тех пор прошло 70 лет. Не смешно ли сегодня сомневаться?
Может быть, смешно. Однако давайте посмотрим, на что опирается концеп­ция нестационарной - расширяющейся Вселенной. Открытие Хаббла случилось в самый подходящий момент -в нем остро нуждались и де Ситтер, и А. Фридман, и Эйнштейн, да в общем-то все, кого волновала проблема стабильности Все­ленной.
Ценность его в том, что расширение как бы удалось увидеть-пощупать. Ведь применив эффект Доплера к излучению космических объектов, Хаббл обнаружил (впрочем, он не был первым) красное смещение в спектрах их излучения и ин­терпретировал его (и тут он, пожалуй, был первым) как след­ствие удаления от нас галактик. Короче говоря, уже «в начале 30-х годов теоретики и экспери­ментаторы смогли построить такие модели Вселенной, кото­рые, с одной стороны, описываются решениями уравнений Эйн­штейна, а с другой - согласуются с результатами Хаббла». Вопрос о стабильности Вселенной был снят с повестки дня. А все это вместе сегодня считается одним из величайших до­стижений науки XX века...
Склонимся и мы в почтении перед «лучшими умами человечества». Но, отдав дань, зададим себе вопрос: что все-таки открыл Хаббл?
1. Конечно же, то, что в спектрах излучения галактик некото­рые линии смещены к красному концу спектра. Можно ли эту часть открытия Хаббла подвергать сомнению? Безусловно, нет! Это - твердо установленный факт.
2. Красное смещение вызвано эффектом Доплера, а попросту говоря, тем, что галактики удаляются — «разбегаются» от нас.
Можно ли эту часть открытия Хаббла подвергать сомнению? Можно, потому что это не факт, а трактовка факта, а мне кажется, что даже нужно, потому что это тот случай, когда возможна аль­тернатива. Давайте разберемся.
Хаббл предоставил в наше распоряжение простую (как все (?) гениальное) формулу: V= HD, из которой следует, что чем больше расстояние (D) между Землей и галакти­кой, тем с большей скоростью (V) галактики удаляются от как бы покоящейся Земли. И - постоянная Хаббла, она (напомним) показывает, как возрастает скорость удаления галактик при уве­личении расстояния на единицу, т.е. на 1 млн. световых лет. Представим себе две (мировые) точки, соответствующие двум событиям во Вселенной, случившимся с одним и тем же объек­том.
Это может быть начало извержения вулкана и его оконча­ние, рождение звезды и ее смерть, словом, все, что угодно...
Нам же удобнее, чтобы первым событием было излучение некой га­лактикой порции фотонов, а вторым - фиксирование этих фото­нов у нас на Земле. Итак, в один прекрасный момент времени фотоны покинули галактику и, преодолев миллионы световых лет, в следующий неменее прекрасный момент времени долетели до Земли.
В полете они пребывали некоторый интервал времени — AtS Если первое событие случилось в момент времени, а второе — в момент времени, то интервал времени между этими событиями.