Космологические эпохи

Так как мы декларируем, что темп вселенского времени в раз­ные космологические эпохи различен, то на какую-то величину он должен измениться и за тот период, пока длился интервал между первым и вторым событиями. Тогда Д/ — интервал времени между событиями в условиях неизменного темпа времени, а Sf — показатель изменения тем­па времени. С учетом того, что скорость фотонов в межгалактическом про­странстве — это практически и есть скорость света в вакууме ( У "С), выразим известную со школы зависимость между расстоянием, скоростью и временем для данного случая в виде D = cbtSv А теперь еще раз посмотрим на формулу Хаббла — /)— "тг и обнаружим, что в этой формуле и в нашей «Л» обозначает одно и то же — расстояние между галактикой, которая излучает свет, и Землей, на которой этот свет фиксируется. Тогда, приравняв правые части этих уравнений, получим: chtst=¥j- Анализ этого уравнения показывает, что К зависит от расстоя­ния, которое преодолевает свет за время At., т.е. от cAt (и от того, как замедляется за это же время темп времени Sf). Иными словами, это означает, что К зависит только от рас­стояния, на котором от Земли находится галактика, ведь <2 — это момент времени в настоящем (в наше время) и потому для всех событий, которые мы фиксируем относительно Земли, эта величина постоянная, т.е. с Л/и Sj зависят только от t. Так что же открыл в 1929 г. Эдвин Хаббл? Он показал, что кажущаяся скорость удаления от Земли далеких космических систем зависит прежде всего от расстояния до объекта.
А от этого, т.е. от того, сколько времени фотон был в полете, и зависит, на какую величину замедляется время и, следовательно, какова будет величина красного смещения. Хаббл опередил нас на 70 лет...
Он открыл, по существу, что красное смещение зависит от замедления времени, ибо показатель красного смещения определяется зависимостью: Z=btSf, т.е. Z зависит только от того, сколько времени фотоны были в-полете, и от того, насколько за это время изменился темп време­ни Вселенной (S). В свою очередь,зависит от того, с какой интенсивностью и по какому закону изменяется во Вселенной соотношение ее внут­ренней энергии (или энергии излучения) и массы вещества (или плотности энергии вещества). Что касается численной величины S( то из уравнения она может быть легко определена, если для ряда космических объектов окажутся известны показатели красного смещения и расстояния до них, но, конечно, определенные любым способом, независимым от доплеровского Z(Ha роль таких объектов, веро­ятно, подходят пульсары — для них как будто умеют определять расстояния без использования Z). Вот какое выдающееся открытие сделал Хаббл, но трактовал его неверно (да простят меня астрофизики...). И тут специалисты должны с возмущением нас остановить, а после обретения дара речи сказать: «Хорошо, согласимся на се­кунду, предположим, что красное смещение — это следствие все­ленского замедления времени, но как же тогда объяснить, что в спек­трах излучения некоторых галактик обнаруживается не красное, а синее смещение? Что же, время то замедляется, то ускоряется?» Нет, конечно же, нет! В масштабах Вселенной время только за­медляется.
В отдельных локальностях — у конкретных материаль­ных систем собственное время может и замедляться, и ускоряться, и оставаться неизменным, и все это при участии, в общем случае, таких различных факторов, как скорость, внутренняя энергия или гра­витация.
И, конечно, местные изменения темпа времени, естествен­но, должны налагаться на вселенский процесс замедления времени. Что касается синего смещения, то действительно, у неболь­шой части ближних к нам галактик наблюдается такой эффект.
Мы не должны забывать, что все тела Вселенной находятся в движении относительно друг друга. Среди галактик есть такие, что сближаются с Землей. Например, галактика с красивым на­званием Туманность Андромеды летит навстречу нам со скорос­тью 300 километров в секунду. В этом и подобных случаях эффект Доплера (который, конеч­но же, никто отменить не в состоянии) перекрывает эффект от хроносомного красного смещения.
Недаром все галактики с си­ним смещением - это ближайшие к нам звездные системы, ведь хроносомное красное смещение на близких расстояниях про­является слабо, очень слабо или совсем не проявляется.
Обра­тите внимание на любопытное совпадение: так же, как и у эйн­штейновских сил отталкивания, эффект от снижения темпа вре­мени усиливается с увеличением расстояния. Допустим, согласится оппонент, но ученые еще установили, что чем меньше светимость звезд, тем с большей скоростью они от нас «убегают».
Тут в чем дело? Этот контраргумент совсем сла­бый.
Понятно, что светимость звезд зависит от различных фак­торов: от массы звезды, от ее размера, от наличия в ней тяжелых металлов... Но, при всех прочих равных условиях, слабее светит тот объект, который находится дальше от Земли.
Чем более про­должительное время фотоны находятся в полете, тем больше увеличиваются длины волн в связи со вселенским замедлением вре­мени.
Таким образом, чем дальше объект, тем значительнее хро­носомное красное смещение и тем больше иллюзорная скорость иллюзорного удаления от нас космического объекта. И тут грамотный противник нашей гипотезы приведет едва ли не самый грозный довод против нас.
И конечно же, это ре­ликтовое излучение, которое как будто бы прямо свидетельствует о том, что был Большой взрыв, и, следовательно, о том, что в результате взрыва галактики разлетаются.
В самом деле, релик­товое, или фоновое, излучение было экспериментально обна­ружено. Причем его открытие не лишено интриги. «Ученые давно подозревали, что в современную эпоху долж­ны остаться следы» ранней горячей стадии развития Вселенной в виде электромагнитного излучения... с низкой температурой.
По существу, такое предсказание американский ученый Гамов с коллегами сделали еще в конце 40-х годов...
Довольно любо­пытно, что предсказание Гамова никто не принял всерьез...В начале 60-х годов ктем же выводам, что и Гамов, пришли... физики из Принстона.
Однако первой реликтовое излучение зарегистрировала не принстонская группа Открытие произош­ло случайно в начале 1965 г.
Его сделали сотрудники научно-исследовательской фирмы «Белл телефон лабораторис» в Холм-деле (шт. Нью-Джерси, США), когда пытались определить ве­личину «радиошума Галактики». На оборудовании, созданном сугубо для коммерческих целей, было сделано выдающееся на­учное открытие. Большинство астрофизиков сегодня убеждены, что открытие (изотропного фонового излучения с температурой 3,5 °К) слу­жит прямым доказательством того, что в прошлом произошел Большой взрыв».
Проф. Нарликар пишет, что не все согласились с тем, что фоновое излучение - это обязательно «след» Большого взрыва, и приводит несколько альтернативных гипотез.
Часть из них основана на предположении, что «фонить» могут частицы меж­галактической пыли либо молекулы газа, или альтернатива даже увязывается с «испарением маленьких черных дыр», но, кажет­ся, все эти объяснения не подвергают сомнению саму неизбеж­ность Большого взрыва. Завершает свой обзор альтернативных предложений Нарли­кар так: «Любая физическая модель, которая претендует на то, чтобы объяснить происхождение микроволнового фонового излучения, должна количественно объяснить его сегодняшнюю наблюдаемую интенсивность». Сегодня считается общепринятым, что открытие реликтового излучения - это последний крупный и решающий мазок, завер­шивший стройную картину модели расширяющейся Вселенной. И конечно, фоновое излучение — это очень сильный аргу­мент против нас.
Я, наверное, просто был бы в панике, если бы заранее и совершенно случайно не был готов... возражать.
Мне просто повезло прочитать случайно то, что многие прочитают только сейчас. Я с удовольствием предоставляю слово проф. Тасманийско­го университета из Австралии Сэмюелю Уоррену Кэри [51]: «Реальное существование фонового радиоизлучения Вселен-ной доказано (но. - А.Б.), его связь с исходным Большим взры­вом остается только умозрительной. Я же считаю, что фоновое излучение — это неизбежное проявление того, что получило название парадокса Ольберш. В 1826 г. Ольберс обратил внимание на один парадокс (о нем знали еще в XVI веке, например Томас Диггерс. - А.Б.): если бы звезды были распределены в бесконечной Вселенной равномер­но, то луч зрения в любом направлении обязательно натыкался бы на звезду и все небо было бы залито ярким светом.
Поглощаю­щее межзвездное вещество не могло бы защитить нас, так как в конечном счете оно излучало бы столько же, сколько получало. Однако этого нет, в чем тут дело?» Кэри продолжает: «Именно Хабблу принадлежит открытие, что галактики разбегаются со скоростями, пропорциональными их расстояниям от нас...
В самом деле, свет самых далеких из наблюдаемых галактик смещается ко все более длинным волнам за пределы красного конца видимого спектра в инфракрасную область. Но на таком удалении они становятся уже такими туск­лыми, что не различимы в оптический телескоп, а различать еще более удаленные галактики оказывается не под силу и радиоте­лескопам - Вселенная как бы исчезает. Это связано только с ограничениями нашей техники наблюде­ний...
Промежутки между световыми лучами, приходящими к нам от отдаленных галактик... становятся все меньше и меньше, и удаляющееся облако галактик превращается в микроволновую однородную завесу.
Это и есть сплошной светящийся небосвод по Ольберсу, только не ослепительный и обжигающий, а как фо -новое излучение... с температурой менее 3 К.
Это излучение идет от обширного облака галактик, столь тесно расположенных в поле зрения, что они не разрешаются антенной.
Они находятся от нас на самых разных расстояниях и имеют различную величину крас­ного смещения, поэтому их общее излучение должно быть одно­родно распределенным по всему спектру и, следовательно, быть таким же, как излучение черного тела».
Проф. У. Кэри поэтичес­ки завершает: «Я называю эту узкую «щель», позволяющую загля­нуть в самые отдаленные области Вселенной, «окном Ольберса» [51]. Прекрасное объяснение, и, если мы заменим в нем взаимное удаление галактик на замедление темпа времени во Вселенной,излучение — это неизбежное проявление того, что получило название парадокса Ольберш. В 1826 г. Ольберс обратил внимание на один парадокс (о нем знали еще в XVI веке, например Томас Диггерс. - А.Б.): если бы звезды были распределены в бесконечной Вселенной равномер­но, то луч зрения в любом направлении обязательно натыкался бы на звезду и все небо было бы залито ярким светом.
Поглощаю­щее межзвездное вещество не могло бы защитить нас, так как в конечном счете оно излучало бы столько же, сколько получало. Однако этого нет, в чем тут дело?» Кэри продолжает: «Именно Хабблу принадлежит открытие, что галактики разбегаются со скоростями, пропорциональными их расстояниям от нас...
В самом деле, свет самых далеких из наблюдаемых галактик смещается ко все более длинным волнам за пределы красного конца видимого спектра в инфракрасную область.
Но на таком удалении они становятся уже такими туск­лыми, что не различимы в оптический телескоп, а различать еще более удаленные галактики оказывается не под силу и радиоте­лескопам - Вселенная как бы исчезает.